Волга в геокартографии античности и Средневековья

А. В. Подосинов

Значение Волги как крупнейшей транспортной артерии Восточной Европы, сложные перипетии ее истории как реки, соединявшей многие этнические массивы на протяжении нескольких последних тысячелетий и служившей инструментом торгового и культурного обмена и взаимодействия, заслуживают большого внимания со стороны историков, археологов, лингвистов*. Удаленность Волги от письменных великих цивилизаций Древнего Востока и классической античной культуры на протяжении многих веков обрекала ее на почти полное выпадение из кругозора народов, имевших возможность фиксировать свои знания в письменности. Поэтому во многих случаях мы обладаем лишь косвенными — лингвистическими или археологическими — данными, позволяющими судить о значении волжского торгового пути в древней истории Восточной Европы. В настоящем очерке я позволю себе, привлекая письменные, кар--

* См. обобщающий труд по истории Волжского пути: Дубов И. В. Великий Волжский путь. Л., 1989, а также материалы конференций: Международные связи, торговые пути и города Среднего Поволжья IX — XII веков. Материалы Международного симпозиума. Казань, 8—10 сентября 1998 г. Казань, 1999; Великий Волжский путь. Материалы круглого стола и Международного научного семинара. Казань, 28—29 августа 2000 г. Казань, 2001.

тографические, археологические и лингвистические свидетельства, а также исследования последних лет*, поделиться некоторыми наблюдениями и соображениями об истории названий Волги в древневосточных и античных, а также раннесредневековых источниках.

Как известно, самым первым надежным источником, зафиксировавшим довольно точно расположение Волги и давшим ее название, является «Географическое руководство» греческого географа, астронома и математика середины II в. н. э. Клавдия Птолемея. Вот что он пишет о Волге (Geogr. V, 8, 12—13):

12. С востока [Азиатская Сарматия граничит начинающейся] отсюда частью Гирканского моря, в которой... [находится] устье реки Ра... 87°30'— 48°50', и Скифией, [простирающейся] вдоль реки Ра до поворота, находящегося под 85° — 54°, и вдоль [идущего] отсюда меридиана до неизвестной земли. 13. Есть еще другой поворот реки Ра, приближающийся к повороту реки Танаиса, положение которого таково: 74° — 56°. Выше этого [поворота] сливаются две реки, текущие-от Гиперборейских гор; слияние их имеет такое положение: 79" — 58°30', истоки более западной из них лежат под 70° — 61°, а восточной — 90° — 61°**.

* Я имею в виду, в частности, книгу И. В. Пьянкова «Средняя Азия в античной географической традиции: Источниковедческий анализ» (М., 1997), где разбираются античные географические представления о северо-востоке ойкумены; перевод с немецкого книги Готтфрида Шрамма «Реки Северного Причерноморья: Историко-филологическое исследование их названий в ранних веках» (М., 1998), в которой известный германский историк и филолог прослеживает судьбу названий восточноевропейских рек в античности и раннем Средневековье в связи с этническими миграциями и историческими событиями этих веков, а также книгу В. Я. Петрухина и Д. С. Раевского «Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье» (М., 1998).

**Греческий текст и русский перевод см.: SC. Т. I. С. 238.

Итак, Птолемей дает название реки — Ра (Ра), описывает ее течение и впадение с севера в Каспийское (Гирканское) море, упоминает левый приток Волги (очевидно, Каму), считая его восточным руслом самой Волги, существующим наряду с западным руслом, отмечает близость русел Дона (Танаиса) и Волги в их среднем течении*. Сообщение Птолемея, который аккумулировал в своей «Географии сведения многих предшествующих авторов, информацию карт, дорожников, следует рассматривать как позднюю фиксацию данных, известных задолго до него, а значит, можно считать, что как минимум уже в начале нашей эры название и направление течения Волги- Pa были знакомы античному миру. Позже это название было воспринято ранней арабской картографией и географией (IX в.), которая во многом строилась на Птолемеевом наследии (см., например, реку Ра у ал-Хваризми**

Исходя из зафиксированного Птолемеем названия Волги (Ра), представляется возможным с помощью исторической ретроспекции обнаружить и более ранние свидетельства знакомства с этой рекой в античности.

Результатом такого ретроспективного взгляда является обнаружение названия и описания Волги в той огласовке корня ра~, в которой он встречается в источнике, написанном за семь веков до Птолемея, а именно, в сочинении Геродота (V в. до н. э.) — отца европейской исторической науки. В своем знаменитом «Скифском логосе Геродот повествует о походе персидского царя Дария против скифов. Перейдя вслед за отступавшими

* Ср.: Ammian Marc. XXII, 8, 28: « huic [sc. Tanai] Ravicinus est amnis.

** См.: Калинина Т. М. Сведения ранних ученых Арабского халифата. Тексты, перевод, комментарий. М., 1988. С. 8—10, 53— 54, 89 и Главу II настоящего издания.

скифами через Танаис (Дон) и пройдя на восток или северо-восток через земли савроматов до страны будинов, за которой лежала пустыня протяженностью в семь дней пути, Дарий расположил свое войско у реки под названием Оар (Oapos) (см.: Herod, IV, 122—124). Вне зависимости от того, как расценивать достоверность Геродотова сообщения о столь дальнем походе Дария, а также от того, что по Геродоту, Оар впадает не в Каспийское море, а в Азовское, большинство ученых не сомневается в том, что греческий историк зафиксировал тут скифское название Волги*.

Прежде всего об этом говорит географическое расположение описываемых Геродотом народов. Савроматы во времена Геродота жили в междуречьи Дона и Волги, их памятники археологически прослеживаются вдоль правобережья Волги до Саратова, а на северо-востоке — до Челябинска**. Выше же савроматов по реке Оар располагаются будины, о которых историк пишет, что это «племя большое и многочисленное; все они светлоглазые и рыжие и что «вся их страна густо поросла разнообразными лесами (Herod, IV, 108—109; ср. IV, 21— 22). Это дало право многим исследователям помещать будинов на Средней Волге вплоть до Перми и даже за Волгой, у склонов Южного и Среднего Урала, и видеть в них древних финно-угров***. Английский исследователь

*См. A. Hermann in: RE. 17. 1937. Sp. 1680: « Danach kann es sich nur urn die Wolga handeln; обзор точек зрения см.: Дова-тур А. И., Каллистов Д. П., Шишова И. А. Народы нашей страны в «Истории Геродота. Тексты, перевод, комментарий. М., 1982. С. 148—149; 377—379.

**См.: Смирнов К. Ф. Савроматы: Ранняя история и культура сарматов. М., 1964. С. 194 и ел.

***См. обзор точек зрения по проблеме будинов: Доватур А. И. и др. Народы. С. 352—362.

античного Северного Причерноморья Э. L. Миниз даже считал, что главный город будинов Гелон следует искать на перекрестке торговых путей недалеко от слияния Камы и Волги*. В любом случае будины локализуются в лесной зоне Восточной Европы. Городецкая и ананьинская археологические культуры, занимавшие бассейн Оки и Средней Волги, а также более северные поволжские районы, признаются современными исследователями как принадлежавшие финно-угорским народам, в частности, предкам современной мордвы**.

В этой связи трудно согласиться с Г. Шраммом, который отрицает возможность отождествления Геродотова Оара с Волгой. Соглашаясь, что Оар — это название реки, текущей восточнее Дона, а «информация о будинах больше всего подходила бы к одному из народов Среднего Поволжья»***, Шрам, тем не менее, считает, что поскольку Дарий не мог зайти так далеко на северо-восток Европы в своем походе против скифов, а сама река, по Геродоту, впадает не в Каспийское, а в Азовское море, «из списка потенциальных названий Волги Oaros надо вычеркнуть»****. В качестве подходящей реки Шрамм называет Днепр, одно из древних названий которого он восстанавливает как* Var -, а "Оаро? рассматривает как точную передачу исконного названия*****. При этом историк считает, что сам Геродот не догадывался, что названием Оар передает скифское имя именно Днепра.

* Minns Е. Н. Scythians and Greeks. Cambridge, 1913. P. 104 sqq.

**См., например: Петрухин В. Я., Раевский Д. С. Очерки. С. 110—111.

*** Шрамм Г. Реки. С. 73.

**** Там же. С. 75.

***** Там же. С. 65—66, 75.

Отдавая должное лингвистической стройности в соотнесении Геродотова имени Оар с более поздним гидронимом Вар, должен все же заметить, что и эта локализация далеко небезупречна. Во-первых, Днепр, как и Волга, не впадает в Азовское море, так что этот аргумент против Оара-Волги можно спокойно опустить (если не обратить его против самого Шрамма). Во-вторых, трудно себе представить, что Геродот, из всех северочерноморских городов посетивший, вероятно, только Ольвию — город, расположенный в днепровско-бугском лимане, не знал, что название Оар принадлежит тому же Борисфену-Днепру, на берегу которого он находился и который так подробно описывал (см. его описание выше в конце Очерка 1). В-третьих, как объяснить, что Геродот, посвятивший большую часть своего труда именно скифскому походу Дария, ради этого прибывший на далекую окраину античного мира, в Ольвию, так и не смог здесь узнать, что как раз до этого места дошел Дарий, а неподалеку на Днепре стоят развалины восьми больших крепостей, построенных Дарием у реки Оар и сохранившихся до времени Геродота (IV, 124)? Наконец, сам Шрамм в другом месте противоречиво отмечает, что описывая маршрут от Танаиса через земли савроматов и будинов вверх по Волге, Геродот «располагал подробными сведениями о караванном пути» вдоль Волги к Уралу, но при этом будто бы сам ничего не знал об этой реке*. Думается, что все эти соображения не позволяют нам принять название Оар за имя Днепра и побуждают видеть в нем наименование Волги.

Возвращаясь к названию Волги в античный период, следует признать, что район Волги для греческих и римских авторов на протяжении почти всей античности и

*Там же. С. 80.

раннего Средневековья оставался практически terra in cognita. Так далеко на северо-восток Европы сами греческие купцы едва ли доходили, а сведения, которыми они располагали, они получали от посредников — скифо-сарматских племен, с которыми у них были тесные отношения в районе Северного Причерноморья и которые населяли низовья Волги вплоть до ее среднего течения.

Кроме того, на протяжении почти всей античности Волги как бы и не существовало еще и потому, что уже рано в античной геокартографии возобладала чисто умозрительная теория, согласно которой Каспийское море— это залив Северного океана (ее придерживались такие крупные географы, как Эратосфен, Посидоний, Страбон). Волга, таким образом, оказывалась проливом, соединяющим океан с Каспийским морем. Этот пролив мог рассматриваться как короткий (и тогда он не воспринимался как река) или как длинный (и тогда его ассоциация с какой-то рекой могла иметь место*. Но сам факт, что на месте реки, впадающей в Каспий, предполагался пролив, несомненно, препятствовал поискам и идентификации реки и ее названия. Недаром, вероятно, непосредственные описания Волги мы находим лишь у двух античных авторов — Геродота (I, 202 и 203) и Птолемея (VII, 5, 9), т. е. как раз у тех, кто явно придерживался представления о Каспии как замкнутом бассейне**.

*Например, римский географ середины и в. н. э. Помпоний Мела указывает, что Каспийское море соединяется с Северным океаном «узким и длинным проливом» (ut angusto ita longo freto) «наподобие реки» (quasifluvius) (Mela, III, 38; ср.: Plin. NH, VI, 37: inrumpit autem artis faucibus et in longitudinem spatiosis); Страбон говорит о «довольно узком» проливе (XI, 6, 1).

** В. Пьянков, правда, считает, что уже в картографической традиции, идущей от Гиппарха через Посидония и Агриппу к Птолемею, Каспий изображался замкнутым бассейном с впадающей в него с севера крупной рекой (Пьянков И. В. Средняя Азия. С. 170—171, 177; ср. тоже о Скилаке — с. 17, Ктесии, Эвдоксе, Клитархе и Курции — с. 27). Надо отметить, что хотя это мнение зиждется на очень гипотетических источниковых основаниях, весьма вероятно, что сведения о великой реке, впадающей с севера в Каспий, все же проникали к грекам, хотя и в неясной форме, с весьма древних времен.

В поисках упоминаний Волги в античных источниках мы не можем пройти и мимо названия реки Араке, в котором, возможно, звучит тот же корень ра-. Относительно локализации этой реки в античности существовал значительный разнобой мнений*. Кроме обычной ее локализации в Закавказье, где до сих пор есть река с таким названием, а также отождествления ее с Амударьей, некоторые источники помещают Араке явно на севере (или северо-востоке) от Каспия и показывают его впадающим в это море. Так, тот же Геродот, говоря о миграции скифов из Азии в Северное Причерноморье, пишет, что «скифы-кочевники, живущие в Азии, вытесненные во время войны массагетами (закаспийским ираноязычным народом. — А. П.), ушли, перейдя реку Араке, в Киммерийскую землю (т. е. в Северное Причерноморье. — А. П.)» (IV, 11). В другом месте (I, 201— 202), описывая дельту Аракса, впадающего в Каспий сорока устьями, Геродот «заселяет» ее людьми, которые «питаются сырой рыбой и пользуются шкурами тюленей как одеждой»; этот текст (особенно упоминание тюленей) приводит некоторых исследователей к заключению, что здесь описана именно дельта Волги, где только и водились тюлени**. Так же, как и Геродот, от Аракса на-

* Подробнее обзор точек зрения см.: Куклипа И. В. Этногеография Скифии по античным источникам. Л., 1985. С. 114—126; см. также: Пьянков Я. В. Средняя Азия. С. 184—186.

** См. подробнее: Доватур А. И. и др. Народы. С. 185.

чинает продвижение скифов на запад до Фракии и греческий автор и в. н. э. Диодор Сицилийский (II, 43).

Интересно, что Аристотель воспринимал Танаис (т. е. Дон), впадающий в Меотийское озеро (т. е. Азовское море), как рукав Аракса, от которого отделяется Дон (Meteor. I, 13, 15—16). Поскольку же Аристотель помещал истоки Аракса на горе Парнасе в Центральной Азии, то можно сделать вывод, что и Стагирит представлял себе Каспийское море как замкнутый бассейн, тем более, что у него есть несколько смутных упоминаний о больших озерах среди Кавказских гор*.

В связи с такой локализацией Аракса ученые уже давно предположили, что в названии Аракса, рукавом которого воспринимался Дон, действительно близко подходящий к Волге в районе современного Волго-Донского канала, живет знакомое нам по Геродоту и Птолемею название Волги, фонетически близкое к Геро-дотову Оару и Птолемееву Ра**. Очевидно, Волгу имел в виду и Диодор Сицилийский (IV, 56, 3), когда без упоминания названия реки рассказывал о том, как Ясон с аргонавтами при возвращении из Колхиды плыли сначала вверх по Танаису-Дону, а затем перетащили свои корабли волоком в какую-то другую реку; поскольку среди своих источников Диодор называет Тимея, жившего ок. 300 г. до н. э., следует, соответственно, удревнить и данную информацию***.

* См.: Aristot. Meteor. I, 13, 18 и 29; II, 1, 10; ср.: Пьянков И. В. Средняя Азия. С. 199—204 (сведения Аристотеля о Танаисе как рукаве Аракса возводятся к Гекатею Абдерскому, Фр. 13; ср. также: Avien. 29—32 о Танаисе, который, «будучи разорван сначала водой Аракса», впадает затем в Меотиду).

** См. историографию проблемы: Кукпина И. В. Этногеография. С. 119; ПетрухинВ. Я., Раевский Д. С. Очерки. С. 79; Пьянков И. В. Средняя Азия. С. 284.

*** Подробнее см.: ШраммГ. Реки. С. 80—81.

Кроме приведенных фактов, можно указать еще на упоминание Волги в качестве Рос (Рос) в одном греческом географическом трактате III или IV в. н. э., авторство которого приписывается Агафемеру*. Возможно, сюда же относится имя одного из скифских вождей у Валерия Флакка Rhadahs (VI, 69), которое И. В. Пьянков читает как Rhadanus и сближает с Птолемеевым Ра, древнеиранским Raha-danu и авестийским Ranha (Рангха)**.

Упомянув древнеиранские параллели, мы подходим к еще более древней экстраполяции названия Волги, сохраненного для нас Птолемеем в виде Ра.

Весьма вероятно, что самое древнее свидетельство о Волге и ее названии содержится в древнеиранской «Авесте» — памятнике зороастризма, создание которого относят к разным датам. Самой распространенной и почти общепринятой датировкой является конец II — первая половина и тыс. до н. э.***, хотя письменная фиксация произошла значительно позже. Внутри этого памятника существуют разновременные слои и произведения; авторство некоторых «Гат» из сборника «Ясна» приписывают самому Заратустре (жил, вероятно, в первые столетия и тыс. до н. э., возможно в VII в.****, хотя некоторые иранисты удревняют дату его жизни до 1200 г.

* Geographi Graeci minores. Vol. II / Ed. С. Muller. Paris, 1861. P. 502. 6; лингвистический анализ этого гидронима см.: ШраммГ. Реки. С. 76.

** Пьянков И. В. Средняя Азия. С. 55 и 284.

***См.: Бонгард-Левин Г. М., Грантовский Э. А. От Скифии до Индии. Древние арии: мифы и история. 2-е изд. М., 1983. С. 167.

**** См., например: Дьяконов И. М. Восточный Иран до Кира (К возможности новых постановок вопроса) // История Иранского государства и культуры. к 2500-летию Иранского государства. М. 1971. С. 142.

до н. э.*. В «Видевдате» и «Яштах», которые были созданы, вероятно, в VI — IV вв. до н. э., а некоторые части которых восходят к доахеменидскому периоду (XI — VI вв. до н. э.**, и упоминается некая река под названием Яафа (Рангха, Ранха), в которой многие иранисты — историки и лингвисты — считают возможным видеть именно Волгу.

Вот несколько примеров упоминания Ранхи в «Авесте».

В «Видевдате», которая по праву называется «Географической поэмой», так как в ней дана география Хванираты — центрального, населенного людьми кар-швара, в первом фрагарде рассказывается, как Ахура-Мазда сотворил 16 «лучших стран и мест обитаний». Злой Анхра-Манью в ответ создает свои творения, исполненные бед и зла. В качестве последней, шестнадцатой, страны упоминается «страна у истоков Ранхи, которая управляется без правителей», ей «в противовес состряпал Анхра-Манью многопагубный зиму, дэвовское творение» (I, 19)***. Следует отметить, что зима, которую создал Анхра-Манью для страны у истоков реки Ранхи, указывает на северное расположение истоков этой реки. Во всех шестнадцати творениях Ахура-Мазды и Анхра-Манью зима выступает, кроме нашего случая, еще только раз при творении Арианам-Вайджи с рекой Вахви-Датией (I, 2) — области, которая связывается с северной

* См. обзор точек зрения в: Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи / Пер. с англ. 3-е изд., полностью переработанное. СПб., 1994. С. 12.

** См. подробнее о составе и особенностях «Авесты»: Брагинский И. С. Авеста // Авеста в русских переводах (1861—1996). СПб., 1997. С. 22—66; подробнее о хронологии частей «Авесты» см.: Там же. С. 44.

*** Авеста в русских переводах. С. 73.

прародиной иранцев (река отождествляется с Амударьей или Араксом).

Следующие упоминания реки Ранхи находятся в «Яштах» — гимнах, посвященных отдельным богам иранского пантеона. Так, в «Яште» 5, XVI, 63 Паурва, герой древнеиранского эпоса, переживший в своих путешествиях множество приключений, молится богине Ардви-Суре, которая сама воспринималась как божественный исток Амударьи, Ранхи и других мировых рек, чтобы «живым достичь земли, Ахурой данной, воды широкой Ранхи и дома своего»*. В «Яште» 5, XX, 81 этой же богине приносит в жертву стожеребцов, тысячу коров и мириад овец тур Йойшта, сын Фрияны, выходец из скифского племени саков, и происходит это «на острове в стремнине реки широкой Ранхи»**. В «Яште» 10, посвященном богу Митре, рассказывается, что обманщик будет наказан Митрой в любом месте на земле: на востоке, на западе, в истоке Ранхи, или посреди земли (10, XXVII, 104)***. Поскольку предполагается, что середина земли (сам Иран) находится на благоприятном юге, можно предположить, что Ранха указывает здесь на северную часть земли. И наконец, в «Яште» 14, XI, 29 упоминается рыба, живущая в водах широкой и глубокой реки Ранхи****.

В пехлевийских источниках название этой реки звучит как Pax, Араг, Аренг и др., при этом исследователи предполагают связь этого названия именно с Волгой, которая воспринималась в зороастрийской мифологии как мировая река, протекающая «на краю света»*****. Ин-

* Там же. С. 185.

** Там же. С. 188.

*** Там же. С. 298.

**** Там же. С. 347. V

***** Там же. С. 456—457

тересно, что и в гимнах древнеиндийской «Ригведы» упоминается некая северная река Rasa, которую отождествляют с авестийской Rariha*.

Если говорить об этимологии древнеиранского названия Волги, то лингвисты считают вполне закономерным выведение греческого Ра и авестийского Rarjha из авестийского же ravan - река, при этом очевидно, - v -было передано греками через дигамму, которая впоследствии, как известно, исчезла — признак большой древности заимствования в греческий»**.

Таким образом, можно говорить о скифском (т. е. иранском) происхождении древнейшего названия Волги, зафиксированного в «Авесте», у Геродота и у Птолемея. Это название Ранха или Ра.

Тот факт, что именно иранские племена дали Волге ее первое название, хорошо согласуется с этногеографической и археологической историей ранних иранцев и расселением их северных ответвлений — скифо-сакских и сарматских племен, кочевавших между Алтаем и Северным Причерноморьем. Их путь в любом случае проходил через Нижнюю Волгу, ее величина и значение должны были отложиться в их памяти на долгие века, и именно от скифов должны были узнать ее имя греки***.

А теперь я напомню интереснейшее обстоятельство. Как известно, в языке финно-угорских народов Среднего Поволжья сохранилось до сих пор это же название Вол-

* См., например: Пьянков И. В. К вопросу о маршруте Кира II на массагетов // ВДИ. 1964. 3. С. 120; сам автор придерживается точки зрения, что здесь имеется в виду Амударья.

3** Шрамм Г. Реки. С. 75.

*** Известно, что те же скифы дали название также реке Дон: греческое название Дона Танаис восходит к иранскому (авестийскому) Danu (см.: Gershevitch I. The Avestan Hymn to Mithra. Cambridge, 1959. P. 189).

ги. Так, в эрзя-мордовском языке оно звучит как Rav (o), в мокша-мордовском — как Rava, в определенной форме — Ravs*. Г. Шрамм полагает, что это древнее заимствование из североиранского, проще говоря, — из языка скифов и сарматов, доминировавших в нижневолжских степях, в язык древних финно-угров, живших в области Средней Волги, в лесостепи и в зоне смешанных лесов**. Уже заимствованием из финно-угорского видит Шрамм племенное название робаски (Робаски) у Птолемея (IV, 14; ср.: Orosius, I, 2, 2: Rhobasci); это племя Птолемей размещает вдоль берегов Восточной Ра (т. е. Камы); этноним мог означать «обитатели Волги»***. Любопытно, что в перечне народов, входивших в состав державы готского царя Германариха (ок. 370 г.), Иордан (Get. XXIII, 116) в VI в. упоминает после названий несомненно финно-угорских народов мери, мордвы и мещеры этнонимы Rogas Tadzans, которые некоторыми лингвистами восстанавливаются как одно имя* Raiiastadjans со значением «обитатели берегов Волги»**** что может являться переводом финно-угорского робаски. Этот факт свидетельствует, что и в IV в. н. э. поволжские

* Шрамм Г. Реки. С. 75—76.

** Там же. С. 76, 79—82. Напротив, заимствованием из финнского в греческий считал В. В. Бартольд Птолемеево название Ра (см.: Бартольд В. В. Арабские известия о русах // Он же. Сочинения. Т. II (1). М., 1963. С. 814). Сходную позицию см.: Kiess - lingM. Ra // RE. 2. Reihe, 1. Hlbd. 1914. Sp. 1—8.

*** Шрамм Г. Реки. С. 76.

**** См.: Marquartj. Osteuropaische und ostasiatische Streifzuge: Ethnologische und historisch-topographische Studien zur Geschichte des 9. und 10. Jahrhunderts (ca. 840—940). Leipzig, 1903. S. 378— 379, Anm. 4; Шрамм Г. Реки. С. 77; ср. о неоднозначности «финно-угорских» этнонимов в перечне Иордана: ПетрухинВ. Я., Раевский Д. С. Очерки. С. 135—136.

финно-угры сохраняли перенятое у южных иранцев название Ра, или Рава.

Лингвистика и археология подтверждают, что контакты между скифским и финно-угорским мирами по Волге были достаточно интенсивными уже в очень древние времена. Пушнина, доставляемая из северных лесов и из Сибири, а также золото и другие металлы, добывавшиеся с древнейших времен на Урале, весьма благоприятствовали развитию торговых коммуникаций по Волге. Языковое влияние на финно-угорские языки со стороны древнеиранского хорошо прослежено лингвистами, в том числе и в торговой лексике (например, слова, означающие «золото», «выдра», «пчела», «рог», числительное «сто», некоторые обозначения транспортных средств, военного снаряжения, инструментов и т. д. были заимствованы в финно-угорских языках из иранского*. Не лишним будет отметить, что сами названия некоторых финно-угорских народов Среднего Поволжья — мордвы, мари (летописной мери), муромы, удмуртов — восходят, как считают лингвисты, к древним иранским заимствованиям**.

Абашевская культура бронзы, распространенная на Средней Волге и Каме, уже во второй половине II тыс. до н. э. заметно выделяется среди окружающих ее охотничьих культур***, что позволяет предположить возможность торгового обмена с южноволжскими соседями. Исследователи также отмечают, что «в ряде ананьинских могильников, расположенных по течению Волги между местами впадения в нее Камы и Ветлуги, часто попадаются скифские предметы VII — VI вв. до

* Подробнее см. Ш. Г. Pern С. 81-82

** См. Попов А. И. Названия народов СССР. Л., 1973. с. VI и cл.; Петрухш В. Я., Раевский Д. С. Очерки. С. 321-324.

*** Петрухин В. Я., Раевский Д. С. Очерки. С. 79.

н. э.»* Товары из Ольвии, судя по археологическим данным, попадали по Волге в Прикамье и на Урал**. Южное влияние заметно и в пьяноборской археологической культуре в сарматское время (после 200 г. до н. э.)***.

Примечательно, что и сам Геродот из всей континентальной Восточной Европы дает описание пути на север только вдоль Волги (не называя ее). При этом он ссылается на некоторых эллинов и на скифов, которые ведут там торговлю: «до них добирается и кое-кто из скифов, у которых нетрудно разузнать, а также у эллинов, как из гавани Борисфена (Ольвии. — А. 77.), так и из других понтийских гаваней. А скифы, которые к ним прибывают, договариваются с помощью семи переводчиков, на семи языках» (Herod. IV, 24). На мой взгляд, такая избирательность Геродота свидетельствует о том большом значении, которое уже в середине V в. до н. э. имела волжская речная артерия, связывавшая Причерноморье с континентальными глубинными регионами****.

Возможно, именно Волга имелась в виду Диодором, когда он описывал следующим образом возвратный путь аргонавтов (IV, 56, 3): «Они проплыли вверх по Танаису до его истоков, в определенном месте они протащили корабль волоком и проплыв по другой реке, впадающей в океан, спустились к (Северному. —А. 77.) морю»*****.

* Там же. С. 111; см. также о скифо-сарматском влиянии на культуру мордвы: Смирнов А. П. Очерки древней и средневековой истории народов Среднего Поволжья и Прикамья. М. 1952 (МИА. 28). С. 55—61.

** Греков Б. Н. Чимала Ольвия торговельни зносини з Поволжьям и Приуральям в apxai 4 iiy и клаачну епоху? // Архелопя. Т. 1. Киев, 1947. С. 23—38.

*** Шрамм Г. Реки. С. 79.

**** Ср. также: Шрамм Г. Реки. С. 80, 82—87.

***** См. об этом месте Диодора выше в Очерке 2. Г. Шрамм твердо убежден, что речь здесь идет о Волге (см.: Шрамм Г. Реки. С. 80: «Этот рассказ Диодора является первым, еще без упоминания названия, свидетельством того, что Волга вошла в географический кругозор греков»).

В раннесредневековых латинских источниках (например, в «Космографии» Равеннского Анонима или на Певтингеровой карте) имя Волги в каком-либо звучании не встречается, ибо здесь повторяются по большей части старые античные схемы, в которых Каспий выступает как залив Северного океана.

 

В то же время у византийских авторов, начиная с VI в., а позже (с X в.) в арабских и западноевропейских источниках, Волга уже выступает под новым именем Итил (Аттила —" Атила, Атил —" Атил, Ател —" Ател, Этел — Этел, Эдил — Edil, Исил и др.). Это новое имя отражает глубокие этнические изменения, произошедшие в Северном Причерноморье и на Нижней Волге в период Великого переселения народов, а именно вторжение сюда масс тюркоязычного населения из Азии, которым и принадлежало название Итил (возможно, это были гунны, пришедшие в низовья Волги в конце III в.)*. Это название сохранилось до сих пор в чувашском Адил, в казанско-татарском Idil, башкирском Idil, монгольском Idyl, калмыцком Idjl**.

Ko времени гуннского нашествия можно, кажется, относить и первое проникновение в район Средней Волги южных кочевников — оногуров. Позже, уже в VII в., в том же районе появились теснимые хазарами болга-

* См.: Там же. С. 77. В. В. Бартольд (Арабские известия. С. 815) считает, что река получила название Итил не позже IV в. н. э.; об арабских источниках, в которых запечатлелось имя Итил, см.: Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. T. и — П. М., 1962—1967.

** Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. 2-е изд. Т. I. M, 1986. С. 337.

ры/булгары, образовавшие в IX — X вв. государство Волжско-Камская Булгария, а вскоре все Среднее и Нижнее Поволжье оказалось под властью хазар, получавших дань с подвластных волжских народов, поэтому тюркское название Волги закрепилось на всем этом протяжении. Даже Кама со своим притоком рекой Белой стала именоваться Белым или Малым Итилом (см. казанско-татарский Ak Idil и чувашский Sur ADIL) в отличие от Черного или Большого Итила (казанско-татарский Qara или Ulu Idil) — собственно Волги*. Характерно, что один из важнейших городов Хазарии на Нижней Волге назывался ее именем — Итил; это была столица каганата и зимовище кагана, откуда он правил подвластными народами. С VI — VII вв. налаживаются торговые связи с Согдом, Хорезмом и Ираном (Закавказьем), а также Византией, которые становятся возможными благодаря Волжскому торговому пути через Волжскую Булгарию и Хазарию**.

И наконец, русское название реки Волга появляется в самых первых письменных источниках восточного славянства. В географическом введении к «Повести временных лет» упоминаются с запада на восток реки Дунай, Днестр, Днепр, Десна, Припять, Двина, Волхов и последней в этом перечне названа «Волъга, яже идеть на восток, в часть Симову»***. Название Волга этимологи выводят и из славянских языков (Vьlga — «волгкий,

* Шрамм Г. Реки. С. 77—78.

** Петрухин В. Я., Раевский Д. С. Очерки. С. 326.

*** Повесть временных лет. 2-е изд., исправл. и дополн. СПб., 1996. С. 7. Ср. также несколько ниже (с. 9): «Ис того же л-Ьса [Оковськаго] потече Волга на восток, и вытечет семьюдесят же рек в море Хвалисьское [Каспийское]. Так же и из Руси можеть ити по Волзе в Болгары и в Хвалисы [Хорезм], и на восток дойти в жребий Симов...».

волглый» «влажный», ср. чешский гидроним Vlha и польский Wilga), и из балтских, и из финно-угорских*. Ясно только, что его распространение на Волгу началось с севера, с Верхней Волги, в отличие от двух предшествующих — иранского Ра и тюркского Итил, отразивших оживленные торговые коммуникации финно-угорских народов Среднего Поволжья с нижневолжскими степняками — иранцами и тюрками — и тюркские миграции на север.

Очевидно, такие же связи были установлены между русами и народами Среднего и Нижнего Поволжья. Арабский автор X в. Ибн Хаукал так писал о торговле хазар и о северных мехах: «Большая часть этих мехов, даже лучшие из них, добываются в стране русов..., и они продавали их (меха) в Болгаре, пока не разорили его в 358 г. (=968/969 г. н. э.). Часть этих товаров доходила до Хорезма... Таким образом, не прекращался приток товаров русов к городу Хазарану (Итилу)»**. Ибн Хордадбех рассказывал о торговле русов мехами до Багдада и далее до Китая***.

В скандинавских источниках встречается название восточно-европейской реки Олкога (Olkoga), в котором исследователи видят имя Волги (иногда Волхова)***. На Эбсторфской карте, выполненной в XIII в. в Нижней Саксонии, в Восточной Европе указана река, надпись к которой гласит: «Olchis fl (uvius) qui et Wolkans» («река

* Фасмер М. Этимологический словарь. Т. I. С. 336—337.

** Текст см.: Бартольд В. В. Арабские известия. С. 848 - 849; ср.: Заходер Б. Н. Каспийский свод. Т. I. С. 168.

*** Заходер Б. Н. Каспийский свод. Т. II. С. 84—85.

*** Встречается в древнеисландской «Книге Хаука» (Hauksbok) второй половины XIV в. (подробнее см.: Мельникова Е. А. Древнескандинавские географические сочинения. Тексты, перевод, комментарий. М., 1986. С. 154—156).

Олхис, называемая также Волканс»)*. И хотя представления картографа о Восточной Европе были весьма путанны (так, он заставляет эту реку впадать в Северный океан, а на ней размещает города Новгород и Киев: Novgardus clivitasi, Kiwen clivitas]), есть основания видеть здесь контаминацию знаний о двух реках Восточной Европы — Волхове и Волге, которые были важным участком Великого Волжского пути (см. илл. 7). В этих западно- и североевропейских упоминаниях Волги позволительно усматривать участие скандинавов — варягов-руси — в торговых и военных контактах восточных славян с поволжскими народами.

О знакомстве славян с Волгой первоначально в ее верхнем течении говорит и упоминание Волги в ПВЛ не после Дона, который вообще не упомянут, поскольку там господствовали тюркские степняки, и не после хотя бы Днепра, а после северных рек Двины и Волхова, истоки которых находятся недалеко от Верхней Волги. Да и ремарка летописца, что Волга «течет на восток», выдает, вероятно, знание Волги лишь в ее верхнем течении до великой излучины, после которой она течет на юг. С другой стороны, указание, что она течет в «часть Симо-ву», т. е. в Азию и по ней из Руси можно попасть «в Болгары и в Хвалисы (Хорезм)», несомненно, связано с представлением о Волге как о начале пути через Каспий в страны Азии и Кавказа**

В письме хазарского кагана Иосифа (60-е гг. X в.) сообщается: «Я охраняю устье реки [Итил] и не пускаю-

* См.: Miller К. Маррае mundi: Die altesten Weltkarten. Bd. V. Die Ebstorfkarte. Stuttgart, 1896; Чекин Л. С. Картография христианского средневековья VIII — XIII вв. Тексты, перевод, комментарий. М. 1999. Илл. 48 и 51.

** См. подробнее: Мельникова Е. А. «Этнографическое введение» Повести временных лет: Пространственная ориентация и принципы землеописания // Живая старина. 4(8). 1995. С. 45—48.

русов, приходящих на кораблях, приходить морем, чтобы идти на измаильтян... Я веду с ними войну. Если бы я их оставил (в покое) на один час, они уничтожили бы всю страну измаильтян до Багдада...»*. Иосиф имел в виду, очевидно, пиратские набеги русов, спускавшихся по Волге или из Черного моря через Дон и Нижнюю Волгу на побережья Каспийского моря, населенные мусульманами, которые действительно имели место в Х в.** По иронии судьбы буквально через несколько лет после составления этого письма (в 965—968 гг.) русский князь Святослав разгромил Хазарию и разрушил ее столицу Итил, совершив путь через Оку и Среднее Поволжье***.

Разгром Хазарии и ее вассалов (в том числе Булгарии) не привел к политическому закреплению Руси на берегах Средней и Нижней Волги, но в 985 г. между Волжской Булгарией и Древней Русью (в лице князя Владимира) был заключен мирный договор, который стал основой развития прочных торговых и культурных связей между Русью и Средним Поволжьем.

Думается, что краткий обзор истории волжской гидронимии, данный в настоящем разделе, будет небеспо-

* Текст и перевод см.: Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X веке. Л., 1932. С. 100—102.

** Об одном из них, произошедшем между 909 и 914 гг. и окончившемся полным избиением русов на обратном пути хазарами, буртасами и булгарами, сохранились свидетельства арабских источников, в частности, ал-Масуди (см. текст: Бар-тольдВ.В. Арабские известия. С. 829—831; ср. также: Петру-хин В. Я.. Раевский Д. С. Очерки. С. 281).

*** «Иде [Святослав] на Оку реку и на Волгу... Иде Свято-слав на козары; слышавше же козари, изидоша противу с кня-зем своим Каганом... Одоле Святослав козаром и град их (и) Белу Вежю взя. И ясы победи и касогы» (Повесть временных лет. С. 31; ср. о том же событии известие Ибн Хаукала: Бар-тольд В. В. Арабские известия. С. 850).

лезным для понимания роли Волги как важнейшей торговой магистрали Восточной Европы, на протяжении тысячелетий способствовавшей интеграционным процессам различных этносов и государств в этом регионе.

***

Теперь я хотел бы проследить, как и когда появляется Волга в европейской античной и средневековой картографии, какие следы она оставила и оставила ли вообще на древних картах, а также в геокартографических представлениях европейцев о Восточной Европе в период до Великих географических открытий. Заняться этой темой становится возможным после опубликования в последние годы нескольких фундаментальных трудов по истории картографии*.

Говоря об античной картографии, надо отдавать себе отчет в том, что до нас практически не дошло никаких аутентичных античных памятников, которые могли бы свидетельствовать о том, как выглядели карты**. Кроме небольшого фрагмента карты из Дура-Европос середины III в. н. э., нарисованной на кожаной обшивке щита и представляющей участок западного и северного побережья Черного моря***, источником по античной картографии могут служить для нас Певтингерова карта (список XII — XIII вв., но восходящая к первым векам нашей

* Я имею в виду книги: The History of Cartography / Ed. by J. B. Harley and D. Woodward. Chicago and London. Vol. и — II. 1987—1998; ЧекинЛ. С. Картография.

** См. подробнее: Подоенное А. В. Античная картография (факты и проблемы) // Вопросы истории. 1998. 8. С. 61—70.

*** См. о ней: Подосинов А. В. Черное море в картографической традиции античности и раннего средневековья // ДГ, 1996— 1997 гг. Северное Причерноморье в античности: Вопросы источниковедения. М., 1999. С. 237—252.

эры*), а также карты Птолемея, которые сохранились лишь в поздних копиях начиная с XII в., но описаны в произведении самого Птолемея.

Об изображении Волги у Птолемея речь уже шла выше. Сведения Птолемея о реке Pa -Волге оказались практически утраченными для последующей картографии, которая на греческой почве как будто не имела какого-либо отчетливого развития**, а в латинской культуре продолжала придерживаться доптолемеева представления о Каспии как заливе Северного океана.

Таким образом, римская геокартография, как кажется, никогда не воспользовалась достижениями Птолемея и наследовавшая ей западноевропейская средневековая картография традиционно вплоть до картографической «революции» Возрождения не замечала большой реки, впадающей с севера в Каспийское море***. Впервые Ев-

* Подосинов А. В. Певтингерова карта // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. и (I—VI вв.). 2-е изд., испр. М., 1994. С. 63—80.

** См.: The History of Cartography. I. P. 258, 279. Византийская литература, в отличие от западноевропейской, уже с VI в. знала о Волге под именем Атил (Аттила, Ател, Этел), что было вызвано оживленными политическими и экономическими контактами с восточноевропейскими народами (см., например: Чичуров И. С. Экскурс Феофана о протоболгарах // ДГ. 1975 г. М. 1976. С. 65—80).

6*** Арабская геокартография, напротив, с самого своего зарождения в IX в., благодаря оживленным торговым связям по Волжскому торговому пути (достаточно вспомнить посольство багдадского халифа в Волжскую Булгарию в 921—922 гг., описанное его секретарем Ибн Фадланом), и используя наследие Птолемея, никогда не теряла Волгу из виду, называя ее то Ра, то Атилом, локализуя на ней Волжскую Булгарию, хазар и другие реальные народы раннего Средневековья (подробнее о Волге в арабской картографии см.: Коновалова И. Г. Восточные источники // ДР. С. 191—193, 213—215).

ропа узнала о том, что Каспийское море — не залив Северного океана от Вильгельма де Рубрука, путешествовавшего в эти края в 1253—1256 гг. и назвавшего реку Этилию (Волгу)*.

Карта Юлия Гонория, Певтингерова карта, картографическая основа «Космографии» Равеннского Анонима (Cosm. II, 8—11), картина мира Иордана (Get. 30), Эб-сторфская карта, Херефордская и другие средневековые карты повторяют представления о Каспии как заливе Северного океана, игнорируя существование Волги и не называя ее имени (Ра).

Почти единственное, что осталось от этого района — это робаски, которые, очевидно, через посредство Оро-сия попали на некоторые западноевропейские средневековые карты. Рассмотрим их расположение на картах и географическое окружение.

Так, на карте из рукописи XII в. (London, BL, Add. 10049, f. 64)**, содержавшей сочинения св. Иеронима, первыми в Северном Причерноморье начиная с востока названы [R] obasci Scite (робаски-скифы) (см. илл. 22). Следующее название — река Cliteron fl [uvius], а затем следует Fasis fl \ uvius \, потом гипербореи и аримаспы. Фасис (совр. Риони) впадает, как ему и положено, в Черное море, а робаски, река Клитерон и гипербореи с

* Ruhr. XIV, XVI, XX: «Начинается Этилия из Великой Булгарии, лежащей к северу, направляется к югу и впадает в некое озеро, или в некое море, которое ныне называется море Сиркан... А Исидор называет его Каспийским морем... Море это можно обогнуть в 4 месяца, и неправильно говорит Исидор, что это залив, выходящий из океана, ибо он нигде не прикасается к океану, но отовсюду окружен землей»; ср.: Матузова В. И. Английские средневековые источники. IX — XIII вв.: Тексты, перевод, комментарий. М., 1979. С. 196—197, 201, 210, 215.

** См. ее публикацию в: ЧекинЛ. С. Картография. С. 123— 125, илл. № 39.

аримаспами находятся на северо-востоке от Фасиса, при этом река Клитерон не впадает в Черное море. Не могло ли соседство робасков и не впадающей в Черное море реки в Северном Причерноморье свидетельствовать о Волге, которая могла подразумеваться под Клитероном? Думается, что при неясности географической ситуации в Восточной Европе это возможно, даже если принять во внимание, что Клитерон, начинаясь на Крайнем Севере рядом с робасками, течет далее на запад мимо Боспора, Александровых алтарей, гелонов и повидимому, впадает в Танаис (ср., однако, восприятие Нижнего Дона как рукава Волги*).

Несколько выше на этой же карте (т. е. восточнее при ее восточной ориентации) мы видим и Каспийское море, представленное как залив Северного океана. Интересно, что с западной стороны в море впадают две реки. Одна, расположенная южнее (правее), несет название Араке и по всей видимости, идентична современному Араксу, другая, впадающая с северо-запада в самый пролив, соединяющий Каспийское море с океаном, называется «Ахеронт, адская река» (Acheron fluvius infernal is). Истоки этой реки показаны на горах, расположенных на Крайнем Севере с надписью рядом с ними — «Наиверхняя Скифия» (Scitia Supremo). Все географическое окружение Ахеронта и впадение ее в устье Каспия наводят на мысль, что под Ахеронтом также может скрываться Волга.

В рамках одной карты я указал на возможность идентификации с Волгой двух рек (Клитерон и Ахеронт), что может показаться нелогичным и избыточным. Но, во-первых, всякий, кто занимался средневековыми картами,

* Особенно часто это представление встречается в арабской картографии (Коновалова И. Г. Восточные источники. С. 192). Подробнее об этом см. ниже в Главе II.

знает, сколь много нелогичностей и этнотопонимических дублетов встречается в их легендах*. Во-вторых, название реки Клитерон, как считается, восходит к гидрониму Gesclithron, упомянутому Плинием Старшим (VII, 10) и Солином (15, 20). Это имя объясняется из греческого словосочетания yfj? кХеТОроу, которое означает «запор земли», т. е. дверь в подземный мир**, Таким образом, река Клитерон, как и Ахеронт, оказывается связанной с подземным миром, к ней приложимы те же характеристики, и поэтому под двумя названиями вполне могла выступать одна река.

Робаски упоминаются на Эбсторфской карте XIII в. (см. илл. 7), где на самом севере около изображения трех столпов с пламенеющим огнем стоит надпись «are Alexandri Magni in finibus Robascorum...» («алтари Александра Великого в пределах робасков...»)***.

Также и на Херефордской карте ок. 1290 г. присутствуют робаски и опять в непосредственной близости от реки Ахеронт (см. илл. 16). Легенды на карте располагаются следующим образом: «Каспийское море. Река Ахеронт. Считается, что это река ада, так как она кипит, впадая в море. Течет от Тенистых гор и как говорят, тут вход в геенну. Здесь я нашел зверей, похожих на Минотавра, пригодных для войны. У албанов голубые зрачки, и они лучше видят ночью. Савроматы-скифы. Робаски-скифы (Robasci Sithe). Массагеты. Эвнохи-скифы. Аримаспы. Враждуют с грифами за жемчуг. У грифов головы и крылья, как у орла, а тело, как у льва. Могут пронести быка по воздуху. Река Клитерон. Гипербореи...»****.

* См., например о дублетах в названиях народов на Певтин-геровой карте: Подосинов А. В. Певтингерова карта. С. 73—75.

** Miller С. Маррае mundi: Die altesten Weltkarten. Ht. 3. Stuttgart, 895. S. 5—6; ЧекинЛ. С. Картография. С. 199. ЧекинЛ. С. Картография. С. 143, 149 и илл. 51. 75 Там же. С. 154, 156, илл. 57.

*** Чекин Л. С. Картография. C. 143, 148, илл. 51

**** Чекин Л. С. Картография. C. 154, 156, илл. 57.

Л. С. Чекин в своем комментарии к Эбсторфской и Херефордской картам высказал мнение, что робаски здесь — «народ у берегов Танаиса (т. е. Дона. — А. П.)»*. но судя по их расположению среди савроматов, массагетов, аримаспов, грифов и гипербореев, это скорее северо-восток Европы с его Рипейскими (Уральскими) горами. Если учесть их локализацию у Камы (Восточный Ра) Птолемеем, то можно предположить, что река Ахе-ронт здесь, впадающая в Каспийское море, является субститутом Волги, вытекавшей с севера, с Рифейских гор, где жили полумифические геродотовы племена, протекавшей через владения робасков и впадавшей с севера в Каспийское море.

Отметим и здесь наличие в непосредственной близости друг от друга рек Ахеронт и Клитерон.

Загадочная река Ахеронт, которая, по мифологическим представлениям древних, протекала в подземном царстве Аида, впервые появляется в реальном географическом пространстве около Каспия еще в «Космографии» Этика** (VIII в. н. э.). Она встречается и на так называемой «Карте Генриха Маинцского» (конец XII — начало XIII в.)'*** где изображена, правда, восточнее Каспийского моря (см. илл. 6), и на Эбсторфской карте, на которой Ахеронт впадает, как и на ИеронимовоЙ карте (см. о ней выше), с запада в самое устье Каспийского моря**** (см. илл. 7). Здесь также рассказывается, что это «адская река» (Jluviits infernalis) и что «она, впадая в море, кипит» (fervens mare ingreditur), хотя на полях карты и дается пространный экскурс, основанный на Этике, о

* Там же. С. 216.

** Aeth. Cosm. 155, 4.

*** Чекин Л. С. Картография. C. 128—129, илл. 49.

**** Там же. С. 141, 148, илл. 49.

том, что Ахеронт у Каспийского моря на самом севере впадает в Океан (Acharon fluvius recipitur ah оссeuno)*.

Таким образом, хотя общая картина Восточной Европы с Каспием как заливом Северного океана и не предполагала изображения Волги, все же Волга присутствует, хотя и неявно, в допущении существования какой-то большой реки (рек) в Восточной Европе, кроме Танаиса. Можно поэтому предположить, что и река Qlchis fl (uvius) qui el Woikans Эбсторфской карты несет в себе контаминированную информацию о двух реках Восточной Европы, по которым шли торговые пути через Восточную Европу**, — о Волхове, на котором расположен Новгород, упомянутый на карте при этой реке, и о Волге, чье название лингвистически более точно соответствует имени Woikans. Такое же предположение можно сделать и относительно названия восточноевропейской реки Olkuga (Волга или Волхов?) в древнескандинавских источниках***, которое может свидетельствовать о том, что именно со скандинавами, активно осваивавшими торговые пути по Волге, пришли в Западную Европу сведения о величайшей реке Восточной Европы, остававшейся до тех пор никому не известной.

* Там же. С. 140, 147—148.

** Там же. С. 213.

*** См. подробнее: Мельникова Е. А. Древнескандинавские географические сочинения. С. 154—157 и Главу III настоящего издания."

Из книги»Русская река» Т.Н. Джаксон, Т.М. Калинина, И.Г. Коновалова, А.В. Подосинов. Москва. 20007.