Назад
На главную страницу

Н.П. Рычков

Предисловие

Маршрут путешествия

ЖУРНАЛ,

или

ПОВСЕДНЕВНЫЯ ЗАПИСКИ.

По плану, учиненному на прошедший 1769 год, надлежало мне начать путешествие мое от города Синбирска, и не вступая в пределы Оренбургской губернии во перьвых осмотреть места и все достопамятности между реками Камою и малым Черемшаном находящияся. Сия часть Казанской губернии достойна примечания не только по тому, что естественное положение земли, составляющее оную страну, превозходит другия места внутрь сея губернии лежащия; но больше еще по тому, что она и в самой древности составляла часть царства Болгарскаго. Нет нужды входить в точное изъяснение, сколь пространны были области древних Болгар; но довольно сего, что места, лежащия между двумя вышеупомянутыми реками, наполнены были их селениями, чему свидетели огромныя развалины и множество различных городков, раззоренных во время нашествия варварских народов. Знаки их ужасныя свирепости являют и по ныне сии опустошенныя места и в развалины обращенныя здании. Но чтоб сохранить порядок журнала, то прежде довольно описать, отколь было начало моего путешествия; а сие приведет к лучшему познанию достопамятных мест находимых в сей великой стране.

Город Синбирск есть то самое место, в котором мы все зимнее время препроводили. Как скоро летние месяцы настали, то отправился я из онаго по пути лежащему к пригородку Билярску. Тритцать верст надлежало ехать безлесными и необитаемыми местами; а при конце сего разстояния находилось село Чердаклы.

Сколь безлесны были места от Синбирска до села Чердаклов, тем лесистее стали они от деревни Помряскиной, на пути моем случившейся. Лес в сих местах растущий большею частию сосновый; а для того земля в округе сего жительства лежащая, будучи песчана и глиниста, для хлебопашества не так способна. Жители сея деревни (да и другие живущие в сей стране земледельцы) не имеют обыкновения удабривать земли свои навозом, а по тому, нуждаясь пахотною землею, стараются сыскивать оную на поемных и пологих местах. Напротив того изобилуют они наилучшими лугами по причине тут текущей речки называемой Красной, коя впадает в реку Майну; а сия, протекая подле лесистых гор, соединяется устьем своим с рекою Волгою. Сия речка, имея близ себя множество озер, и разливаяся весною наводняет около лежащия места, где большею частию имеют жители и пашни и луга.
Село Кандалы, имеющее название сие от имени речки тут текущей, достойно тем болыиаго примечания, что противу самаго жительства сего на верьху возвышенной горы видимы остатки древняго жилища,* укрепленнаго двумя крытыми валами, отделенными один от другова довольно глубоким рвом. Валы в округ сего местечка обнесенные окружностию составляют три ста пятдесят сажен, и не смотря на древность времени доныне стоят еще неразрушимы. Они сделаны на подобие полукружия так, что оба конца сего окружения соединяются у самой крутизны тоя горы, на верьху которой находится оный городок, и при подошве коей течет река Кандала. Жители сего села сказуют тут жилище древних Болгар, и сие тем больше подтверждают, что и столичный город сего народа, стоявший близ устья реки Камы, и доныне Болгарами слывет. От сего места не более сорока верст, остатков древних зданий, ниже каких либо развалин внутри укрепления сего не видно: и так должно думать, что они разрушены или долговремянною древностию, или от новых обладателей сея страны.
Вышеупомянутое жительство окружено со всех сторон великим числом земледельцов и хлебная цена бывает обыкновенно дешевле, нежели в других местах: то для сего построен тут казенный винокуренный завод, который довольствуется хлебом, покупая его в оном же селе по притчине случающагося в каждую неделю тут базара. Жители около лежащих деревень великим множеством съезжаются в день торжища и привозят все то, что получают способом своего рачительнаго хозяйства.
От сего села по пути лежащему к пригородку Билярску дорога была лесистая, и обыкновенно тут растущий лес дубовый, осокоревый, ольховый, осиновый и березовый. Земля, будучи черная и при том очень влажная, для хлебопашества так способна, что нет ни малой нужды удабривать оную по обычаю земледельцов обитающих во внутренних провинциях Российскаго государства. Места оныя населены множеством различных народов, а потому в пусте и без пользы оставляемой земли очень мало; но вся обработана руками трудолюбивых земледельцов.
Между множеством различных селений на пути моем случившихся деревня Татарская старой Баран, имеющая название сие от имени речки тут текущей, достойна сведения по тому, что в трех верстах от ея, в вершинах упомянутой речки по среди густаго лесу находится еще старинный городок валами укрепленный.

* План сего стариннаго местечка здесь под литерою В прилагается.

На самой большой дороге, лежащей к пригородку Билярску в пятнатцати от последних городков, а в трех верстах от деревни Татарской, имянуемой Чибаш, находится еще старинное жилище, так порядочно укрепленное, что должно справедливую похвалу приписать искусству древних сего места обитателей. Три возвышенные вала и столько же глубоких каналов окружают оной замок и представляют вид дуге подобной. С западной стороны не имеет он никакого укрепления; да и не было им в том ни малой нужды: ибо тут в довольно крутых берегах течет речка Чибаш, а позади ея находятся места очень болотистыя, которыя могли жителей защищать в случай неприятельскаго нападения.

Во всех старинных укреплениях сие больше примечания достойно, что труды их соответствовали самой природе и выборы укрепляемых ими мест были всегда так начинаемы, чтобы согласить их с намерением своим.

Наружных зданий внутри замка сего ныне не видно; но находится множество бугров, которые раскапывая нашел я, что были то основания каких нибудь каменных зданий. Сии бугры состояли из краснаго кирпича и из белаго дикаго камня, которые покрывала земля погодой нанесенная и растениями умноженная. Измеривая пространство древняго сего замка, нашел я, что широта его восемдесят шесть, длина девяносто одна, а в округ его три ста пятьдесят четыре сажени, а так же, как и других двои земляныя ворота, сделанныя по широте строенных валов, которых возвышение, считая и с глубиной рва, близ трех сажен.

Обыкновение и искусство древних народов состояло в том, что, укрепляя валами жилища свои, наблюдали они всегда, чтобы наружный вал уступал возвышению втораго, а оный превосходил бы высотою внутри стоящий вал.

Проехав врата замка сего, видно еще множество ям и на поверхности земли лежащих камней. Признаки развалин занимают места на сто на дватцать сажен: и так должно думать, что сие служило предместием валами укрепленнаго замка. На конец сих видимых ям находится находится речка Качей, выходящая с восточной стороны и впадающая в речку Чибаш, которая защищает замок своими болотистыми берегами. Проехав оную видны еще знаки прежде стоявших зданий, во всем подобные выше находящемуся предместию. Знатно, что и тут была часть жилища сего городка.*

Нынешние жители сея страны не знают, кем места оныя были прежде сего обитаемы, и нет между ими никакого повествования, из чего бы можно было иметь хотя малое познание: но вероятно, что все оныя места принадлежали или старобытным Скифам, или Болгарам после их в сей стране обитавшим.

Деревня Татарская, Камкина называемая, стоит на берегу реки малаго Черемшана. Под самым жительством ея на верьху крутой горы находится еще старинный городок** валами укрепленный. Он так, как и все выше сего описанныя древних народов обиталища, сделан на подобие дуги или полукружия; но прекрасное положение и натуральное укрепление

*Под литерою С прилагается план снятый с сего укрепленного места.

** Под литерою D прилагается план, из котораго можно усмотреть как местоположение его, так и порядок видимых еще по ныне валов.

сего места другия превосходит: ибо сверьх означенных валов с одной стороны укрепляет оной городок глубокая долина, с другой крутость той самой горы, на верьху которой находятся валы, и близ коей течет река Черемшан, имея лесистые берега. Окружность сих валов составляет более трех сот, а возвышения оных, считая и с глубиною рва, близ трех сажен. Внутри сего огражденнаго места хотя и не видно никаковых наружных зданий, но находится довольно дикаго камня и кирпича, которые, думаю, составляли некогда какая нибудь каменныя здания.

Выше сего уже упомянуто, что деревня Камкина стоит на берегу реки малаго Черемшана. Стремление сея реки от востока на запад и ширина ея посредственна: ибо в самом большем месте не более осьми сажен, но довольно глубока, и вода в ней чистая и здоровая. Правая сторона берегов довольно крута и глиниста, а левая полога, лесиста и песчана. В ней находится разная мелкая рыба, как то щуки, лещи, судаки, окуни, караси, лини и тому подобная; а в лесу звери суть волки, лисицы, зайцы: в реке ловят из редка и бобров.

От сея деревни до пригорода Билярска надлежало ехать сквозь густые леса и болотистыми местами. В дватцати верстах от ея находился пригородок Билярск, стоящий близ берегов малаго Черемшана, а на самом берегу речки Билярки, от коей и название его происходит. Поселение его занимает часть развалин древняго Болгарского города Булумера. Но прежде, нежели приступлю я к описанию сих достопамятных развалин, надлежит показать нынешнее состояние сего местечка.

Пригородок Билярск населен отставными солдатами, которые все вобще суть хлебопашцы и скотоводцы. Кадый поселянин, получа увольнение от службы и пришед на место к селению его назначенное, получает из казны довольное число денег, дабы помощию оных мог он завести все экономическия потребности, и мог бы остатки своея жизни прожить в совершенном покое и удовольствии. Сим способом исправляются они всем нужным для земледелия, и с прилежанием обрабатывают данныя им во владение земли.

Из всех отставными населенных мест Билярск тем больше знаменит, что в нем находится и главная канцелярия, управляющая всеми солдатскими селениями. Поселение его составляют четыре ста обывательских дворов и одна деревянная церьковь. Каждую неделю в один назначенный день бывает в нем базар, куда съезжаются жители всех около лежащих мест, привозя на торжище те свои домашния рукоделия, и все то, чем они избыточествуют. Для купцов на торг сей приезжающих сделано несколько деревянных лавок, в которых продают они все нужное для земледельцов.

Сей пригородок (по словам тутошних жителей) начало свое имеет от времен Царя Алексея Михайловича, и первые поселяне сего места были так называемые стрелцы, которым за службы даны были земли, лежащия по берегам реки малаго Черемшана. Билярск со окрестностями его можно почесть за средину царства Казанского и всея Татарии: ибо с одной стороны, начиная от реки Черемшана по реке Каме, Волге и далее на полночь, жительствовали в разных местах Татары, Чуваша, Мордва и Черемиса, а

на полуденную сторону обитали Башкирцы и им соседственные Киргиз-Кайсаки, делающие частыя нападения на сии места. И так намерение сего поселения, думаю, состояло в том, дабы среди иноверных народов сделать Российския поселения, которыя бы могли примечать все действия и движения тогда еще новых, а при том к возмущению склонных народов. Стрельцы были на то весьма способны, как по тому, что сей род людей военных мог их больше устрашить силою своего оружия и воспрепятствовать каковым либо их дерзостным намерениям, так и для того, чтоб не оставить в пусте такия места, которыя всем изобилуют, и в которых со дня на день старались умножать Российския селения: ибо способом оных возстановлен совершенный покой и тишина в сей великой области. Билярск, как такое место, в котором издревле было обиталище древних народов; но будучи варварами раззорено, оставалось несколько лет не обитаемо. Стрельцы возобновили в нем жилище, и пребывали спокойно и безопасно посреди тех валов, которые укрепляли сей древний город.

ОПИСАНИЕ

достопамятных развалин Болгарского города Булумера в пригороде Билярске находящихся.

Между многими развалинами, оставшимися от древних Болгар, обитавших в пределах Казанской и Оренбургской губернии, самыя лучшия и знатнейшия в двух только местах находятся. Одни довольно уже известны под именем Болгар не подалеку от устья реки Камы, впадающей в Волгу, а другия близ реки малаго Черемшана в том самом месте, где ныне пригородок Билярска находится; и сие по ныне обстоятельно осмотрено и ни кем еще описано не было.

Помянутый пригородок поселением своим занимает часть самаго того места, где был древний город обитавших в сей стране народов. Остатки каменных развалин, окружающие его пространные и порядочные валы, суть ясные свидетели огромных тех времен строений. Укрепление его состояло в трех глубоких рвах и в толиком же числе возвышенных валов, обнесенных в округ градских развалин. Достойны они особливаго примечания и удивления по сему, что не смотря на весьма отдаленную древность, по ныне ни чем еще не поколебимы, и находятся в такой неразрушимой твердости, что, сравнивая их с нынешними земляными укреплениями, можно почесть их в числе лучших и порядочных крепостей.

Первый вал начинается с северовосточной стороны от речки Билярки, текущей по среди сего местечка, и сочиняет окружность более двенатцати верст; по том находится другий, отделенный довольным разстоянием от перваго, где видно множество знаков каменных развалин. Последний вал, гораздо лучше укрепленный, подает повод думать, что был он замком сего древняго города, где между различными разрушенными зданиями находится еще и до ныне преогромный каменный столп, построенный по среди сего замка из красного кирпича, смешанного с диким камнем. Не смотря на то, что нуждающиеся камнями нынешние жители пригородка Билярска завсегда его разрушают, увозя каменья для домоваго своего

употребления, вышиною он пяти аршин с четвертью, толщиною семи, а кругом его двадцать четыре аршина. По сторонам его видно множество развалившихся каменных зданий, где находил я гончарной работы изразцы, виду синяго и зеленаго, и ржавое железо, показывающее давновременное начало. В развалинах одной каменной палаты нашел я малое железное орудие, которое достойно особливаго примечания по тому, что заключает в себе пять различных потребностей, как то бурав, теслу, пилку, огниво и клещи, что все так хорошо сделано и соединено, что занимает места не более, как обыкновенный перочинный ножик. Сия простая вещь довольно значит, что древние сего места жители в художествах и выдумках были не неискусны. Что они были земледельцы, то свидетельствуют землепахотныя орудия, находимыя в градских развалинах и на полях окружавших их жилища. Они не разнются ни чем от тех орудий, которыя до ныне между земледельцами во употреблении.

Между нынешними сего местечка обывателями нет никакого известия, как назывался оный город, и кто были его обитатели. Вообще считают они, что было тут жилище неверных народов; а сие имя от них дается всем тем, которые отличны от них природою и законом. Тщетно старался я уведать, и может быть принужден бы был остаться в неведении, есть ли б не увиделся я с секретарем, находящимся при канцелярии поселения отставных. Он дал мне копию с старинной крепости, данной пригородку Билярску, в которой можно было найти как имя сего города, так и древних его обитателей. Между множеством посторонних дел о городе упоминается в ней

следующее. «В прошлом во РПЕ году били челом великому Царю (здесь упоминается Петр Великий) Мурзы и Ясашные Татара всего Казанскаго уезду, Каныш Мурза, Князь Яушев с товарищи. В прошлых де годех до Казанскаго взятья и из стари построен был бусурманский город Булымерской за Камою рекой; а в нем был Царь Балын-Гозя, и он де Балын Гозя умер; да в то же время был Царь Татарский Сафаралей, и того де Балымерскаго Царя похоронил и построил над ним палату каменну». После следуют в ней прозьбы сих названных Татар, которые ни мало к историческим известиям сего города не принадлежат.

Разбирая означенное писание, признаваю, что город сей принадлежал Татарам и был столицею одного из их Царей. Сходство названия города с именем жившаго в нем Царя Балын-Газя, хотя и дает повод думать, не был ли он основателем сих развалин: но вероятнее кажется, что он далее в древность относится и до нашествия Татар уже находился; а сии пришельцы, усилившись и распространяясь по всюду, основали и тут себе жилище. Ненавидя старинных места сего обитателей, казалось им презренно и древнее именование сего города; и для того назвали его именем управляющаго ими начальника, или иначе, как им самим хотелось. Состояние древних Татар показует, что они не в силах были делать так огромныя укрепления, да и ни мало о том не рачили; а скитаяся большею частию по степям, переменяли каждый день свое жилище. Привыкнув к войне, презирали они покойное житие и питались обыкновенно войною и грабежем соседственных народов.

Противу самых развалин сего стариннаго города, от Билярска верстах в трех к северной стороне, на верьху высокой горы есть еще другие остатки каменных зданий, сделанные на подобие палат. Они те самые, которые на конце вышеозначенной выписки показаны, и тут без сумнения погребен был так названный Царь Балын-Газя. Корыстолюбивые искатели подземных сокровищ, признавая во всех древних местах богатства, разрушили и сии здании до основания; но думаю, что они в них ничего более не находили, как только один прах согнивших трупов и костей. Во круг видимых ныне развалин находится множество стоящих и в землю утвержденных камней, которых вышина составляет два аршина с половиною; и протчие части камней соответствуют сей стоящей грамаде. Все они изписаны Арапскими и Татарскими словами, которыя не иное что знаменовали, как имена землепреданных и обыкновенныя их надгробныя молитвы. При том надлежит знать, что все оные камни поставлены изображенными на них словами противу восхода солнца. Большая часть из сих могильных знаков лежали повержены на землю, и разбиты нынешними жителями пригородка Билярска; да и самые те, которые стоят еще до ныне целы, опустились в землю, и видимы испортившияся слова от древности их. Любопытство и желание, чтоб узнать имена на камнях изображеныя, принудили меня списать слова на тех камнях написанныя.

Сие кладбище называют здешние жители Балын-Гус. Магометанцы не только здесь живущие, но и Башкирцы из отдаленных мест сьезжаются летом к сим развалинам, признавая их местами священными. Они веруют, что внутрь каменных зданий погребены

их святые, которые не только в жизни своей, но и ныне еще делают различныя чудеса. Набожность и суеверие сих народов достойно так же особливаго описания: ибо некоторые из них, собирающиеся на место сего моления, от самой подошвы до развалин находящихся на берегу горы, идут падши на колена свои; почитая святых, чтут они и источник вытекающий из сея горы. Воду его называют они священною, представляя себе, будто бы святый их, который жил близ его, вкушал и обмывался в сем источнике: и для сего наливают они ею нарочно привозимые с собою сосуды, и увозят по своим домам, признавая, что она исцеляет их от многих болезней. По окончании ж обыкновенных молений сходят они на низ горы, где убивая гусей, овец и других животных, приготовляют в честь своих святых, и для празднества своего наилучший обед, и не только те, которые съехались для моления, но и Християне, из любопытства смотреть их приходящие, могут быти участниками их празднования и веселостей.

Почтение к сим развалинам остались между Татарами от времен праотцов их, бывших обладательми сея страны. Можно узнать оное из слов, видимых во владенной крепости Билярских жителей. Татарские цари приставляли безпрестанную стражу ко гробу Балын Гози, и хранителями сего священнаго места были шесть нарочно избранных мужей. Когда Казань и все области великия Татарии покорены были под власть Российских царей, то в то же самое время (будучи без призрения) разрушилась и священная палата. Спустя несколько времени Татары вспомнив древнюю свою набожность, просили новых Государей

своих, дабы позволено им было возобновить упадший и разоренный храм. Сие им было позволено, и они немедленно построив новую палату, поселили тут несколько домов из роду тех людей, кои были приставлены во время Татарских царей, и они должны были быть стражею и хранителями сего места по их старинному обычаю. Вскоре после возобновления каменной палаты пришли туда селиться предки нынешних Билярских жителей, кои притесняя Татар, живших у гробниц их святаго, довели на конец до того, что они оставя сие место, избрали себе иное жилище; а палата, будучи без призрения, а при том и разрушаема новыми жителями, пришла в конечное опустошение.

Позади сих священных развалин находятся еще глубокие рвы с возвышенными по них валами, кои тем больше достойны удивления, что, не смотря на многовременную древность, по ныне так еще круты, что в некоторых местах с превеликою трудностию взойти на них возможно. Они начинаются на самой высоте, от каменных гробниц саженях в тритцати, и обошед извилинами в округ горы, кончатся у весьма крутаго буерака, где находится болото и множество ключей из него текущих. Внутрь укрепления сего не видно никаковых развалин. Кажется, что оные валы служили защитою каменных гробниц и внизу стоящаго града.

Между простыми людьми обыкновенно случается, что всякая древность имеет разныя и невероятныя повествования; так и развалины города Булымера оставили в мыслях народа мечтательное сказание. Один престарелый житель пригородка Белярска разговорясь со мною о древних зданиях, внутрь

градских валов находящихся, разсказывал мне, что при начале их поселения (чему уже более тритцати лет) каменный столп, стоящий во градском замке, был преогромной величины. Возвышение его представляло вид обыкновенной колокольни, и находилось по нем несколько окошек и множество каменных палат, стоявших в округ его. Он прибавлял еще, сказуя, будто бы в древнем городе жил тех времен один храбрый Государь. Сей обогатясь многою корыстию от побежденных им народов, и потомков своих почитая за недостойных быть владетелями его имения, во время еще жизни своей построил сей столп и под ним подземную палату, куда и заключил все свои сокровища с некоторыми волшебными заклинаниями. Повествующий сию скаску верит еще, что все положенное богатство и до ныне находится внутри сей палаты; но взять поклажу, заклятую от невернаго, не возможно. Некоторые люди по словам его пытались подрыться к заклятой храмине; но приближаясь увидели при самом входе ужасную черную собаку, прикованную на цепях и стрегегущую внутрь лежащия сокровища. Она бросилась на похитителей с великой яростию, и ужасной голос ея принудил их возратиться в домы свои, куда пришед увидели себя лишенных чувств и разума. Такия чудныя повести без сумнения выдуманы Татарами, дабы устрашить тех, которые похотят разрыть отстатки их древняго жилища. Но не много помогла им сия, ужас наводящая, сказка: жители пригородка Билярска разрушили все сии здания до основания, и ныне уже находятся там одна пустота и развалины.

В тритцати верстах от пригородка Билярска, по большой дороге, лежащей к Новошешминску, есть

Татарская деревня, Чертож называемая. В ней познакомился я довольно с ученым Муллою, который сообщил мне еще некоторыя известия, касающияся до развалин города Булымера. Он утверждал, якобы город сей принадлежал из стари Татарам, и был под властию царя царствующаго в Болгарах. Древнее его именование было Булар, от имени речки тут текущей, или от народа, именовавшаго себя Болгары, и признаваем был за один из первенствующих городов великия Татарии.

О развалинах, видимых ныне на верьху горы, сказывал он мне, что они чтут их освященными по тому, что там погребены были два святые славнейшие у всех магометанцов, живущих в Российской империи. Одного называл он Меулим Хоззя, а другаго Шебелим Хоззя. Они отдают издревле им великое почтение, и приписуют им разныя чудеса и пророчества. В жизни своей были они так, как бы первосвященники, и при дворе царя, владеющаго сим народом, находились в великом случае и почтении. Превосходство их разума и добродетельная жизнь приводили у их народ в такое послушание, что они могли управлять сердцами единоземцев по своей воле. Совету их послушны были и самые цари, и никто им не дерзал противиться, почитая, что слова, из уст исходящия, были гласом и волею Божескою.

О начале города, и кто был основателем его, того он не знал. Но разорение де онаго приписуют они славному Темир Аксаку, коего называют они Омир-Темир. Сей пришед с северных стран, не только взял все города, в стране сей находящиеся, но и разрушил их до основания; а жителей раззоря, привел в крайнюю нищету. С тех самых пор город Буляр был

ни кем не обитаем, и народы, в сих местах оставшие, построили Казань, где возобновили опять остатки древняго своего величества. Но судьба, стремившаяся разрушать все их намерения, навела им новое и всеконечное падение; ибо царь Иван Васильевичь не допустил их долговременно наслаждаться в сем новом обиталище. Раззорение царства Казанскаго прекратило их гордую власть и было концем всех их замыслов. Таким образом повествуют Татары, соглашаясь во многом с нашими писателями.

Пользуясь знанием сего Магометанскаго духовнаго, не упустил я показать ему слова, списанныя мною с стоящих на горе камней. Он не мог порядочно их разуметь, сказуя, будто бы литеры повреждены, да и писание старинное несколько отлично от ныне ими употребляемаго: но Леты их постановления нашел он, что одному из них, считая до нынешняго времени 592, а другому 335 лет. Прочие камни, как я уже показал, от долговременной древности опустившись в землю, сокрыли слова на них написанныя.

Не знаю, откуда бы древние обитатели сих мест могли доставать на строения свои дикой камень. Вся сия страна, начиная от Синбирска* до пригорода Билярска так скудна каменными местами, что нигде почти оных не видно. Старинные жители города Буляра употребляли особливой величины каменья для простаго строения, так и для могил своих. Они не имели инаго способа доставать их, как только с реки Камы, до которой от Билярска близ сорока, а до Казани девяносто пять верст считают. Там

* Разстояние от Синбирска до пригородка Билярска сто пятьдесят верст.

каменистых мест довольно; но перевоз столь ужасных громад, думаю, был гораздо труден: ибо кроме сухаго пути никакого другаго сообщения не находится.

Находя такое множество знаков древних обиталищ, можно себе представить, что сия область в самую глубокую древность была наполнена трудолюбивыми народами. Места, по среди которых обитали; укрепления защищающия их жилища; развалины великих зданий, остались еще и до ныне знаком бывшаго великолепия и свидетелем искусства древняго народа.

Окончав сие описание, можно еще сказать, что вся сия страна превосходит многия несравненным своим плодородием. Трудолюбивые земледельцы могут всегда обогащаться обрабатывая свою землю. Сей самый год, так вредный для посеянных плодов, может быть свидетелем доброты ея: ибо, не смотря на засухи, чрез все лето продолжавшияся, изобилуют они многими произрастаниями. Сие, думаю, произходит от того, что земля в сей стране очень мягкая и места больше влажныя, где всегда родиться хлебу свойственнее. Лесов разнаго звания во всей стране находится со удовольствием; а сие, как думаю, было побуждением и древних народов, чтоб поселиться в таких преизобильных местах.

Пригородок Билярск и все достопамятности, в округ его находящиеся, выше сего уже описаны. Надлежит к тому еще присовокупить, что хотя место сие одарено многими преимуществами от натуры, как в разсуждении хорошаго качества земли своея, так и прекрасным положением около лежащих мест; но поселяне сего местечка претерпевают крайний недостаток в скоте по причине скотскаго падежа, три года у них безпрерывно продолжающагося. Чтоб избыть сего нещастия способом какого нибудь врачебнаго средства, то считают они за дело невозможное, а тем менее еще известное; и так оставляют сие на волю случая.

Сия болезнь приключается большей частию рогатому скоту во время первых весенних дней, и боль оказывается (по словам жителей) во внутренних частях сих животных, и продолжается самое короткое время: ибо по утру скотина на посству выгоняемая бывает здорова, но к вечеру, возвращаясь с полей, приносит с собою скорбь, а по том и умирает. Лошади не так часто подвержены бывают сей лютой болезни; и для того Билярские жители не так оными нуждаются.

Четыре дни пробыл я в пригородке Билярск, и каждый день упражнялся измеривая пространство градских валов и осматривая остатки древних мест.

Отправясь из Билярска к пригородку Новошешминску, дорогу имел довольно лесистую. Обыкновенный лес, в сих местах растущий, березовый, дубовый, осиновый; а по горам видно несколько и сосноваго лесу. Земля добротою своею не разнится от других описанных мест. На дороге и в сторонах были разныя деревни, из которых Чебаксарское село тем большаго примечания достойно, что не в далеком разстоянии от его находятся вершины малаго Черемшана, выходящия с восточной стороны из невысокаго увала. Четыре небольшия речки, бывшия на пути моем, соединившись с ним близ вершин его, умножают его течение. Стремление сея реки от востока прямо на запад, и течение ея до того места, где соединяется она с большим Черемшаном, более ста сорока верст. Протекая сие разстояние, впадает в нее множество больших и малых речек, и чем далее от вершин своих, тем шире и глубже становится. Места по ней лежащия, изобилуя всем нужным для жития человеческаго, населены множеством разных народов, как то Рускими, Татарами и Чувашами, кои все вообще ни в чем ином не упражняются, как только в хлебопашестве и скотоводстве.

Деревня Чертож, имеющая название свое от речки сего имени, была на самом пути моем. Описывая Билярския развалины, упомянул я уже, что в сем месте получил я от находящегося тут Муллы некоторыя известия, касающияся до древняго города Булумера. Скотский падеж в сем месте кончился, и жители изобилуют всякаго рода скотом.

Хотя разстояние от Билярска до сея деревни не более тритцати верст; но положение их мест весьма различно: ибо земля сию деревню окружающая скудна лесом, но изобилует лучшими полями; а по тому и паствы для скота их превосходят Билярския.

Не в великом разстоянии от сего жилища на верьху одной горы находится еще старинное место, валами укрепленное. Татары называют его Кыз Тау, или девичья гора. От чего сие название происходит, о том не знают они никакого повествования. Внутрь сего укрепления не видно ничего примечания достойнаго, кроме валяющихся по среди сего местечка камней, которые суть знаки прежде стоявших зданий. От сея деревни до пригородка Новошешминска дорога была степными местами, где находилось множество речек, впадающих в реку Шешму. Из них две называемыя Челна и Шахмамай все протчия превозходили как чистотою воды своея, так и тем, что в берегах и на дне оных находилась белая глина. Та, коя лежит на дне сих речек, будучи промываема непрестанным стремлением воды, добротою и мяхкостию своею превосходит в берегах находящуюся.

Пять верст не доезжая до Новошешминска находилась известная Закамская линия, бывшая укреплением в сей Казанской губернии от нападения варваров, обитавших по обеим сторонам реки Яика и в нутри Уральских гор. Сии народы суть Башкирцы и Киргиз – Кайсаки. Частые набеги и разорения от них причиняемыя жителям сея страны, принудили на конец слелать сию ограду, и в опасных местах были построены редуты и фельдшанцы, в коих поселено было довольное число людей военных. Сим способом пресечен им был путь к Российским селениям, в которыя они обыкновенно прибегали искать себе добычи, где оказывая многие знаки своего варваства, возвращались в земли свои, обогатясь пленом людей им попадающих. Как скоро город Оренбург и крепости по берегам реки Яика были построены, то Закамская линия так, как безполезная, оставлена была в пусте и без призрения.

Великое различие можно найти между валами укреплявшими древних народов жилища, и между теми, которые составляют сию линию. Начало сих новых укреплений считают до сего времени не более сорока лет; но уже в некоторых местах едва можно разпознать бывшие тут валы: напротив того древния до сего дня стоят в твердости непоколебимой. Сие различие не от чего инаго произходит, как только от того, что народы, прежде сего в сих местах обитавшие, рачительные трудились, делая укрепления жилищам своим.

От оной линии в четырех, а от Билярска в сорока пяти верстах, находился пригородок Новошешминск, стоящий на берегу реки Шешмы, и так же отставными солдатами населенный. Селение его занимает часть нагорнаго берега сея реки; а замок онаго стоит на верьху крутой горы и укреплен деревянною стеною с приличными башнями и бойницами. Внутрь сея ограды находится деревянная церковь, разные магазейны и несколько лавок для случающихся торгов. Обывательских домов в нем более двух сот, и построены по обыкновению сельских жителей. Недалеко от него находятся еще другия новопостроенныя слободы. Одна называется Екатерининскою, а другая Петропавловскою. Они населены отставными из полков Императорской гвардии, и все упражняются в земледелии и скотоводстве. Известно уже всем, с какими награждениями и преимуществами отставлялись от службы сии поселяне; и для того житие и жилища их должны быть превозходнее всех других отставными населенных мест.

Река Шешма, от которой имеет название оный пригородок, течет тут шириною близ десяти сажен, и столько глубока, что барки одною, или двумя тысячьми пудов нагруженныя могут по ней свободно пройти до реки Камы, в которую она устьем своим впадает. Разстояние от Новошешминска до устья

Шешмы сухим путем не более пятидесяти верст. Пригородок Старо-Шешминск, стоящий на берегуж сея реки, от сего места в тридцати пяти верстах находится; а от онаго в пятнадцати верстах соединяется река Шешма с рекою Камою. Вершины сея реки находятся в Оренбургской губернии, где по близку есть деревня Клавдина. Она выходит из одной горы, Татарами Булан Сырт, или Лосева гора называемой. Сие имя дано ей древними жителями сих мест по той причине, что в первый раз на вершине тоя горы убили сего животнаго*. Стремление ея от полуденной страны на полночь, и разстояние отвершин до устья, где она впадает в Каму, считают близ двух сот верст. По правой стороне ея течения находятся горы превысокия, а по левой места низкия, лугами и множеством озер изобилующия.

Все реки, выходящия своими с полуденной страны Оренбургской губернии и стремящияся на полночь, протекают большею частию подле гор. Берега на восток лежащие бывают обыкновенно исполнены крутыми и при том лесистыми горами; а те, кои лежат на западную сторону, суть пология и ровныя места так, что воды, весною разливающияся, наводняя оныя производят тут приятные луга. Горы оныя, по словам жителей сея страны, суть отрасли или отделившиеся хребты от славных уральских гор. Близь устьев рек впадающих в реку Каму, кончатся горы сии, и далее сего почти уже не видно таких возвышенных частей земли. По сему едва не должно ли принять мысли тех людей, кои полагают реку Каму

* Вершины большаго Черемшана из сегож самаго места выходят, и разстояния их друг от друга менее трех верст.

границею между Европою и Асиею. Различие земли и натуральное положение мест, лежащих за рекою Камою, суть некоторым удостоверением сего мнения.

Полагающие границами Европы каменные хребты Уральских гор, не великое развилие могут найти между теми местами, которыя находятся на полуденной стороне реки Камы. Свойство и самое качество земли сея ни мало не отлично от мест, лежащих по другую сторону сих великих гор. Действия натуры также между собою весьма сходны: ибо как та, так и другая страна изобилуют множеством различных металлов, которых очень мало находят в стране лежащей на нагорной стороне реки Камы, а тем менее еще во внутренних частях России.

Есть ли сие разделение положили древние писатели, то без сумнения сделали они сие не по различию мест и земли, но по различию народов, обитавших в сей стране; и есть ли разделение всех частей света можно полагать по разности народов, то и по тому можно лучше положить границею Европы реку Каму: ибо начиная от ея и далее к Уральским горам обитавшие народы не только природою, но и обычаями ни мало не сходны с живущими в Европе. Нет нужды причислять Татар в число старинных обитателей сих мест как для того, что сии народы суть пришельцы в сию страну, так и по тому, что они на конец были обладателями некоторой части Европы. Но Чуваша, Черемисы и Вотяки, без сумнения остались в тех местах, где их родители из давна обитали; и сии народы те, кои у древних писателей под именем Скифов и Сармат известны; и что они были навсегда и во всем различны от других народов, то свидетельствует еще нынешнее их состояние и обыкновения из стари между ими царствующия. Области древних Скифов часто у писателей тех времен почитались границами Европы; и ежели вышеупомянутые народы произошли от их поколения, то согласно с древними писателями можно сделать мечтательным пределом Европы нагорной берег реки Камы.

Разделение всех частей света есть ни что иное, как пустое воображение, склоняющее верить каждого особливо, и нудящее полагать границами те места, кому которыя угодны. Я говорил о реке Каме не для того, чтоб утвердить, что она может быть точным пределом между Европою и Асиею; но для того только, дабы напомнить мысли некоего писателя, хотящаго поставить тут границы между двумя частьми света.

Выше сего описал я уже, откуда изходят вершины реки Шешмы; а теперь должен сказать, что места, по берегам сея реки лежащия, для хлебопашества суть самыя лучшия: ибо земля будучи черная и при том влажная, не столько боится летних засух, делающих вред посеянным плодам. Нагорный берег сея реки довольно богат различными лесами; а другий имея в округ себя открытыя степи и множество соланчаков, по ним находящихся, есть изобильным убежищем для скота: и так обе стороны берегов ея служат к лучшему удовольствию народов обитающих в сей стране. Живущие в сих местах земледельцы не имеют ничего отменнаго в делах экономических, и все обряды хозяйства их сходствуют с обыкновенными и всюду употребляемыми. В четырех верстах от пригорка Новошешминска находится алебастровая гора. Жители выкапывая оной, и пережигая на огне употребляют его для беления домовых печей. Сия гора есть лучшая из всех вещей, обретаемых в округ сего селения.

Не находя ничего достопамятнаго в сих местах, отправился я в предписанной мне путь. В двадцати верстах от Новошешминска, по пути лежащему к пригородку Старошешминску, находилась речка Челна, выходящая из близь стоящих гор и впадающая в реку Шемшу. В берегу оныя (который был обмыт текущею тут водою) нашел я голову зверя Rhinoceros или Носорога называемаго. В самом существе сего животнаго не только во всех частях Российской империи, но и во всей Европе еще до ныне не находили. Обыкновенное жилище сего ужаснаго зверя суть степи Африканския в королевствах Бенгальском и Потамском; а иногда находят его в некоторых частях и Асии. Некоторые ученые мнят, что сей зверь есть отродия от древних Бегемодов, и народы обитающие в пределах Африканских называют его и до ныне сим именем. Бывали ль когда нибудь в сей стране таковые животные, или бытие вселеннаго потопа есть причиною сей части сюда занесенной, то остается изследовать людям разума превозходнаго.

По пути лежащему к пригородку Заинску, в которой я путь мой разположил, было множество различных деревень и речек. В сих местах ничего достойнаго примечания не находится, кроме того, что в десяти верстах от деревни Татарской, Ерыклы называемой, находился стеклянный завод, Синбирскому купцу Мурашкинцову принадлежащий. По причине разных недостатков, сей завод во время проезду моего был без всякаго действия: и по тому не можно сделать о нем порядочнаго описания.

От сего места дорога была так гориста, что должно было непрестанно проезжать поперег высоких и при том каменных гор. Разбивая на поверхности земли лежащие камни, находил я внутрь их заключенные хрустали. Они были очень мелки и не так прозрачны, как хрустали находимые в Уральских горах, и в некоторых частях Сибири. Твердость их покрывающаго камня было препятствием достать их из онаго. Проехав сии горы, первое встретилось мне село Акташь, населенное крещеными Мордвами и стоящее на берегу реки Зая. Не далеко от онаго по другую сторону вышеозначенной реки есть медный рудник, принадлежащий Синбирскому купцу Ларионову. Рудный слой находится по среди лесистой и при том превысокой горы, лежащей на южную сторону, и руда уклоняется внутрь тоя горы. В нем работают приходными, или так называемыми штолнами, укрепляемыми по обыкновению рудокопателей деревянными подставами, дабы отверстая земля не обрушилась. Проходы в землю учиненные составляют близ осьмнатцати сажен в длину, о по обеим сторонам оныя находятся Вершлаги*, ведущие к руде по бокам находящейся. Чем далее проходят во внутренность горы, тем рудный слой глубже становится; а по тому не можно узнать, сколь

*Вершлагами рукопатели называют те места, кои в проходных штолнах составляют некий вид переулка; а сие делают они для того, что штолны, делаемыя шириною не более трех или четырех аршин, не занимают всего руднаго положения, и ведут только к тем рудным местам, которыя лежат прямо внутрь земли, а по сторонам оставляемая руда добывается помощию сих вершлагов.

много слоев земли его покрывающей. Сия руда состоит из слоистаго и при том очень мягкаго шифера, и лежит между красным вапом толщиною от одной четверти до полуаршина. От ста пуд сей переплавленной руды получают (по словам промышлеников) два пуда, а иногда и с половиною самой чистой меди. Лучшия выгодности сего рудника состоят в том, что в округ его находится множество различных селений; а по тому работных людей и повозщиков руды всегда найти возможно за самую дешевую цену. Сим равняется она такою рудою, которая хотя лучшаго содержания, но не имеет таких выгод.

Шиферныя руды бывают, сколько мне случилось видеть, не весьма богаты. Огромные и большую прибыль приносящие рудники суть те, кои находятся в песке и в крепком камне, каковых множество находят внутри Уральских гор и на степях лежащих за рекою Яиком. Доброта шиферных руд состоит в том, что они, будучи очень мягки, для плавки на огне гораздо тех способнее: ибо чрез одни сутки можно ея проплавить от ста пятидесяти до двух сот пудов тем же числом уголья, которое изходить на восемьдесят пуд жестких и каменных руд. Чем жещее каменныя руды, тем больше они требуют угольев и трудов; а сие для того, что пылающий в плавильных печках огонь не скоро преодолевает крепость руду составляющаго камня. Приметно и сие, что руды лежащия по среди крутых и высоких гор не столь бывают прочны, как те, кои находятся на ровных, или на невесьма высоких местах; сие примечание я делал во многих местах; а особливо рудники, внутрь Уральских гор находящиеся, принудили меня держаться сего мнения.

Там находят великое число рудников. Некоторые из них лежат по среди крутых и возвышенных гор, другие находятся на ровных местах: и сии последние добротою своею почти всегда превозходят первых. Те рудные слои, кои лежат посреди высоких мест, (по примечаниям наших рукопателей) имеют не великое положение руды. Они их называют гнездовыми, по тому, что слои ея кончатся скорея, нежели те, кои находятся на ровных местах. Случается иногда и то. Что прекратившийся рудный слой, в великих горах находящийся, сыскивают еще и в другой раз во глубине земли: но сие случается не весьма часто.

От сего рудника дорога была вдоль высоких и лесистых гор, и при подошве оных протекает река Зай, стремящаяся от полудни на полночь. Вершины ея находятся так же в Оренбургской губернии близ деревни Татарской Карабаш называемой, и течение ея простирается не более ста пятидесяти верст: по том впадает она в реку Каму противу села Котловки. Ширина ея от пяти до осьми сажен, а глубиною она не много уступает Шешме; но превозходит оную чистотою воды своея: ибо в самых глубоких местах видно дно ея, которое составляет большею частию трава на дне реки растущая; а местами находится довольно песков и камышей. Чистота вод сея реки произходит от множества источников, вытекающих из близ стоящих гор и в нее впадающих.

Хотя довольное число народов жительствуют по берегам реки Зая; но гораздоб более еще можно оных населить в разсуждении излишества земли, коротая без пользы остается от людей населяющих сию страну. Деревня Татарская, Шешма называемая, была на самом пути моем и на берегу реки Зая. Все жители сея деревни окончав весеннее земледелие приносили Богу жертву по закону своему. Сие их празднество произходило таким образом. Все как мужеский, так и женский пол, собравшись на верьх высокой горы, (которая в самом жительстве находилась) сидели на траве с великою тишиною и благоговением. Мулла, сидящий посреди людей престарелых, пел некия благодарныя молитвы, а женщины и девицы в лучшем своем убранстве сидели от них далее, и перед ними на траве стояло множество блюд с приготовленным кушаньем, которое состояло из овец, гусей, кур и тому подобнаго. Окончав надлежащия молитвы обедали они все вместе, и считают за долг пригласить каждаго случившагося человека к обеду своему. Такия празднества Магометанцы живущие в деревнях отправляют общими деньгами: ибо каждый житель обязан дать некоторое число оных, дабы быть участником сего благодарнаго празднования.

Не доезжая до пригородка Заинска находилась изрядная слобода отставными из гвардии населенная. Она называется Алексанровскою и стоит на берегу реки Ирни, впадающей в реку Зай. Обывательских дворов в ней более ста, и жители упражняются в хлебопашестве и скотоводстве. В десяти верстах от оной слободы находился пригородок Заинск, имеющий название сие от текущей тут реки Зая. Поселяне его так же отставные солдаты, и порядок жития их во всем сходствен с другими; но только селение сие превозходит Билярск, и жители гораздо зажиточные первых: ибо сверх обыкновеннаго зеледелия и скотоводства содержат они довольное

число пчел, и тем более других обогащаются. Замок или крепость сего пригородка окружена деревянною стеною. По ней находится несколько башен и бойниц, и стоит на возвышенном месте; а домы обывателей, которых более четырех сот считают, построены вдоль горы, где протекает река Зай. В нем одна деревянная церковь и несколько лавок для случающихся торгов.

В пяти верстах от Заинска по среди превысокой горы, которую жители сего местечка называют Лысою по причине чрезвычайной ея вышины и крутости, находится разработанный медный рудник. Настоящаго руднаго слоя видеть и найти было бы не возможно: ибо два года, как работа в нем оставлена, а по тому разработанныя места завалило землею с верьху низпадающею. Для тоголь рудник сей оставлен, что уже не находится в нем более руднаго слоя, или для другой какой причины, о том жители сего места не известны.

На поверхности сея горы лежали привеликия кучи выбросанной земли, между которою нашел я несколько кусков серой шиферной и синими блестками изпещренной руды. Лучшаго в них было то, что в нутри разбиваемых камней видимы были, как будто бы чернилами напечатанныя ольховыя деревца, которых величина и с камнем не более одного вершка; но размер древесных ветвей так порядочно сохранен, что должно со удивлением взирать на сие премудрое искуство натуры.

Между множеством различных трав по сей гор растущих, одна называемая коропья рость,Orobanche, достойна примечания по тому, что простый народ употребляет ее для лечения во время болезней рогатого скота. Сия трава ростет обыкновенно на верьху крутых или высоких гор, вышиною не более шести вершков, и на стебле ея нет никаких листьев, кроме того, что на верьху оныя ростет мягкая травяная и желтоватая шишка, видом подобная шишкам растущим на ветвях сосновых дерев. Жители тех мест, где оная ростет, и которым известен тот способ, чтоб употреблять ее в пользу нездоровых скотин, составляют лекарства таким образом. Как скоро оное растение поспеет, (а сие случается обыкновенно среди лета, то есть в изходе Июня месяца) то собирая ее и с корнем сушат на солнце. Изсушеную траву толкут в ступах по тех гор, пока будет так мелка, как порошок; и оной смешав с обыкновенною пищей дают изхудевшей и изнеможенной скотине. Болезнь ею лечимая есть такого знаку. Когда скотина не имеет никаковых наружных видов, по которым бы можно было познать причину ея съедающей болезни, а только что похудеет посреди обильнаго корму и паствы; то тогда употребляют сей изобретенной ими способ, от котораго, как утверждают они многими опытами, непродолжительно скотина бывает здорова. В протчем, высота и крутость горы сея так чрезвычайна, что и в самых Уральских горах не много таких возвышенных мест найти возможно. Жители пригородка Заинска сказывают, что никаким образом не можно взойти на самую высоту ея, по причине чрезмерной ея крутости; и сие почти с правдою сходно: ибо самая крутость оной горы находится меж двух мысов, по которым и можно бы было взойти, хотя с нуждою, на самый верх ея: но то место, кое находится посреди оных, стоит утесом так, как стена. Из под подошвы сея горы выходит множество источников, которые протекая по камням имеют самую чистую и здоровую воду.

Из пригородка Заинска расположил я путь мой к реке Каме, и дорога до оной реки была большею частию лесом и горами, где находилось множество в ночи светящихся червей. Они лежали на траве между растущим тут лесом, и при темноте ночной изпускали пламень природою в них сохраненной.

Село Челны было на берегу реки Камы, и с луговой стороны возле самаго жительства сего впадает в нее река Челна называемая. Берег сея реки достоин тем большаго примечания, что состоит весь из Белаго дикаго камня, и во многих местах ужасныя глыбы камней стоят утесом над водою. Тут же находился разработанный медный рудник, который ныне оставлен или за неимением в нем более руды, или за чрезвычайною твердостию рудной слой покрывающего камня.

Река Кама текущая подле сего села гораздо шире и быстрее протчих мест: ибо в сем месте ширина ея более трех сот сажен; и для того весною бывает тут пристань хлебным и другим по ней к Волге идущим судам. Сколь полезна сия река, по тому, что способом пространнаго ея течения имеем мы свободное водяное сообщение с отдаленными частьми государства; то тем более еще, что места в округ ея лежащия, изобилуя пахотною землею и великим числом по них обитающих земледельцов, снабжают хлебом те места, которыя оным нуждаются. Во время вскрытия вод нагружают тут суда хлебом, солью, железом и медью, которую выплавляют на заводах находящихся близ берегов сея реки, или по тем рекам, которыя в нее впадают, каковы суть река Белая, Вятка, Чюсовая, Ик, и по тому подобныя.

Суда с Илецкою солью из Оренбургской губернии выходящия нагружаются обыкновенно на реке Белой. Груз или тяжесть их бывает смотря по течению сея реки: ибо есть ли барки нагружаются выше города Уфы, то есть ближе к вершинам ея, то кладут в них весу от десяти до двенадцати тысяч пудов; есть лиж ниже упомянутого города, то там без всякой нужды поднимает вода барки двадцатью и тридцатью тысячами пудов нагруженныя: и так. Чем ближе к устью реки Белой, тем водяной путь свободнее становится. Суда, вышед в реку Каму, не имеют уже нужды опасаться ни каковых затруднений: ибо сия река так глубока и пространна, что без всякой нужды судно* 80000 пудами нагруженное может по ней свободно пройти до реки Волги, в которую она устьем своим впадает.

Близ вершин реки Белой находится довольное число железных и медных заводов, и выплавляемое железо способом сея реки отправляют обыкновенно водою в те места, куда кто из зоводчиков разсудит. Суда строят они в тех самых местах, где течет река Белая: ибо по горам, которыя составляют восточной берег сея реки, растет множество лесу для делания

*Весною по реке Каме ходят так называемые ладьи, которые (по сказанию жителей сея страны) нагружаются 150000 пудами, а иногда и более. Многие знающие люди уверяли меня, что река Кама для ходу огромных судов гораздо способнее Волги: ибо по ней нет таких мелей, какия находят в Волжских водах.

барок способнаго. Обыкновенный лес, употребляемый здесь для делания судов, есть елевый и сосновый.

Река Вятка есть так же из числа лучших рек, впадающих в Каму. Она тем больше полезна, что в разсуждении великаго множества по ней растущаго лесу делают жители той страны различной величины суда, которыя отпускают во все места. Они продают оныя за хорошую цену: ибо суда делаемыя на реке Вятке почитаются за лучшия как в разсуждении твердости растущаго там лесу, так и в разсуждении хорошаго мастерства делающих оныя.

В протчем река Кама изобилует множеством различных рыб, которыя суть осетры, белуги, белая и красная рыбица,* стерляди, сомы, сазаны, судаки, лещи и тому подобныя. Вкус сих рыб гораздо Волжских превосходит, а особливо Камския стерляди от всех за лучшия признаваются. Орудия или снасти употребляемыя для ловитвы рыб ни чем не разнятся от тех, которыя употребляют на реке Волге.

В пятнатцати верстах от села Челнов, переехав на нагорную сторону сея реки, находится пригородок Елабуга, имеющий название сие от озера тут находящягося. Он населен дворцовыми крестьянами, между которыми земледельцов очень мало, а большая часть люди ремесленные, как то медники, иконописцы, набойщики и серебряки. Дворов обывательских в нем более шести сот и три церькви, из коих две деревянныя и одна каменная.

*Красная рыба находящаяся в сей реке есть род той рыбы, которая известна под именем лососей. Жители сея страны поймав оную солят с таким искуством, что не можно распознать, что то не самая лучшая семга.

Селение укреплено небольшим рвом и деревянною стеною, а по среди жительства находится еще другое укрепление, служащее замком сего местечка, где находится соборная церьковь, канцелярия и дом управителя в нем живущаго.

Земля, в округ сего пригородка лежащая, наполнена великим множеством сосноваго лесу, а при том будучи чрез меру глиниста, ни к хлебопашеству, ни к скотоводству ни мало не способна. Сие самое принудило жителей упражняться в разных торгах и рукоделиях, и оставить им приличные промыслы. Они не только нуждаются пахотною землею, но почти не имеют и лугов, кудаб можно было им выгонять на паству стада свои. Причина тому сия, что луговая страна реки Камы, которая всем вообще изобилует, принадлежит во владение другим сельским жителям; а нагорный берег, где оный пригородок, и где земля к нему принадлежащая, имея песчаную и глинистую землю, родит очень худо и хлеб и траву. Главный продукт Елабужских жителей есть лук, который столь изобильно тут растет, что они довольствуют им самые отдаленные города.

Сколь безплодна земля окружающая сей пригородок, то столькож дурна и вода в озере Елабуги называемом: ибо она весьма горькаго и при том противнаго вкусу, который произходит от множества травы на дне сего озера растущей. Река Тойма, текущая подле Елабуги, довольствует водою жителей сего селения. На дне сея реки растет некая долгая трава, которую земледельцы живущие по берегам реки Камы называют Измодень, и употребляют от различных болезненных припадков. Они парят ее в глиняных горшках, и соки из нее выходящие служат им ко излечению случающихся им болезней.

Описание Чортова городища, находящагося на берегу реки Камы, в двух верстах от Елабуги.

Близь пригородка Елабуги на верьху крутой горы находятся остатки древняго города. С южно-западной стороны подле самой подошвы горы сея течет река Кама, а с восточной стороны протекает река Тойма, впадающая в Каму. Хотя не видно тут никаких других зданий кроме каменной стены, сделанной из белаго дикаго камня; но сие самое тем большаго заслуживает внимания: ибо оная стена так порядочно построена, что ни самая древность не могла еще изтребить удивительнаго искусства древних сего места обитателей. Она построена вдоль крутой и почти неприступной горы, и соответствует течению реки Тоймы. Длина еще и до ныне безвредно стоящей стены составляет тринадцать, а вышина оныя более двух сажен, и в разсуждении так малаго пространства находятся три круглыя и довольно пространныя башни, которыя выдались их стены на подобие полукружия. Из них на двух верхи не имеют никакого прикрытия, и видно что изломаны, или разрушились от продолжительной древности так, что они уже равны со стоящею стеною: но одна из них гораздо возвышенна и покрыта досками на подобие обыкновенной башни. В округ ея находится шесть небольших окошек; а в нутри палата величиною и окружностию с ней равна. Из чего, кажется, можно заключить, что в сем месте были градския врата, которых довольной вышины отверстие и до днесь видно, хотя оно и закладено внутрь сей стены недавно жившимы монахами, и деревянное прикрытие сей возвышенной башни без сумнения сделано руками сих новых обитателей.

По известиям, которыя мне сообщил недалеко от Елабуги живущий заводчик Красильников, в сем месте бывал храм древних язычников, обитавших в сей стране. Он славен был вещуном или Оракулом, который будто бы в нем находился и ответы, от него подаваемые были столько почитаемы, что со всех сторон народ стекался к нему для вопрошения. Повествуют еще, что в нутри храма сего обитал ужасной величины змей, котораго безчеловечные жрецы обыкновенно умилостивляли приношением ему в жертву людей иноплеменных, и сим его питали. Пред тем. Как разрушенну царству Болгарскому, сие чудовище неведомо куда пропало. Вотще царь того народа, хотя и со слезами, умилостивлял бога храма сего, дабы спасти отечество свое от народа с севера идущаго, которой называл он Татарами, и которые уже находясь в его землях разоряли некоторыя части его государства. Он не получил никакого ответа о судьбе своего народа, и принужден был возвратиться в свой город, в котором обще со всеми своими подданными был жертвою своих неприятелей.

Все сие он сказывал мне по преданиям своих предков и по некоторым запискам, которыя имел покойный отец его, будучи человек любопытный: но вес оное у него или погорело во время пожару, или утрачено от нерачения домашних.

В протчем, стены те не только у около живущих, но и у всех отдаленных жителей известны под именем Чортова городища. Легко статься может, что прежде, нежели сооружена была сия стена, находился тут уже храм, и жрец служащий сему богу и подавающий ответы приходящим к нему. Может быть народ, или царь обладающий сею страною, чрезмерно почитая обитающее в нем божество, и прельщаемы будучи различными ответами от него даваемыми, вздумали оградить храм его высокими стенами; и хотя каменных гор по блиску онаго ни где не находится, но они могли доставать с верьху, или с низу реки Камы, где каменистых мест довольно, и водяной перевоз так способен, что они могли в полую воду приставать с судами к самой подошве сей горы. Вероятно, что в самое то время, когда народ трудился, созидая оныя стены, Татары или другие народы вошли в их страны, и сие самое принудило их не окончан оставить работу, и бежать спасти домы свои и собственную свою жизнь от рук нашедших неприятелей. На конец новые народы, поселившиеся в сих местах, не видя в округ стены никакого обиталища, и пустота ненаселенной земли, принудили их сказать, что стены созидали не люди, но духи в воде живущие. Престарелый крестьянин, живущий в пятнадцати верстах от Елабуги в селе Челнах, сказывал мне по преданию народному, будто бы Аксак-Темир, раззоря многие города за Камою находящиеся, пришел и к сему городищу, котораго положение места так ему понравилось, что он несколько времени препроводил тут по среди веселия и покоя. Он прибавлял еще к тому, будто бы и самая стена была им построена; но не окончав принужден был для некоторых обстоятельств оставить сие место, и продолжать далее свои победы. Сие сказание, утвержденное на одном пустом только мечтании на словах простаго народа, воображающаго Темир-Аксака более чудовищем, нежели человеком, думаю не имеет ни малой справедливости. Я не знаю, что бы его могло понудить, воздвигнуть стены в такой земле, где он малое время находился и помышлял более о успехах своего оружия.

Сей государь, как видно, чрез меру ненавидел старинных обладателей сих мест, не пощадил и самые великолепные города в сей стране находящиеся, но раззорил их до основания. Есть либ угодно было ему основать новую столицу своего владения, тоб лучше казалось ему избрать город Болгар, стоящий на устье реки Камы: но он разрушил его до основания, (как то повествуют Татара, прибавляя к тому повести). Сей разоренный город красотою места своего не только не уступает сему городищу, но и во многом превозходит. Градское укрепление и внутрь великолепно построенныя здания могли бы ему заменить тот труд, которой бы он должен быть принять, созидая новое жилище. Чтож касается до нынешняго состояния сего городища, то должно ведать, что внутри древней сей стены находился мужеский деревянный монастырь; но со времян известнаго узаконения о монашеских обитателях оставлен он за числом других оставшихся монастырей, и ныне никакой обители в нем не находится. О нем сказуют, что построен царем Иваном Васильевичем в то время, как взял он столичной Татарской город Казань, и вознамерился рекою Камою ехать до города Соликамска; но доехав до места, где ныне Елабуга находится, заболел: и для сего принужден был оставить предприятое путешествие. Так повествуют о сем жители сего места. Начало пригородка считают с того же времени, и есть тут церковь, построенная им во дни его в нем пребывания.

Ныне сумнения, чтоб сие толь прекрасное положение места, каково находится у городища, не понравилось сему Государю. Увидев же при том заложенное укрепление и в округ лежащия места, лесом, водою, рыбою и всем изобилующия, разсудил избрать оное для обители монахов. Сей монастырь, как слышно, был первый, который воздвигнул он в знак благодарности к Богу за множество побед одержанных в сей стране.

Думать надобно: как скоро монахи тут поселились, то зачали время от времени разрушать внутри ограды стоявшия здания. Они не могли без ужаса взирать на остатки такого места, где слышали, что был храм древних язычников, котораго и малые знаки казались видеть им безбожно. Превеликия кучи дикаго камня и кирпича, лежащия посреди монастыря без всякаго употребления, свидетельствуют, что здания там прежде бывшия разрушены монашескими руками.

Кроме каменной стены от южновосточной стороны, укрепляет еще оное городище довольно глубокий ров с изрядными по нем валами, которые обошед в округ монастыря кончатся у весьма крутой долины, из которой выходят два источника с весьма приятною и чистою водою, текущие по мелкому песку. Здесь не нужно было делать укрепления руками человеческими. Натура сама укрепя оное, избавила от трудов места сего обитателей. Не малую красоту придает сему городищу находящаяся тут отрощенная и приятная березовая роща, и вал, идущий с южной стороны, обошед оную оставляет внутри каменной ограды*. Без сумнения хранили ее как Христиане, так и язычники; и сии последние, может быть, почитали в ней нечто божественное, как то в древности и обычай был посвящать богам места прекрасныя. Остатки сего древняго обыкновения сохранены еще и до ныне между Черемисами, Чувашами и другими народами, пребывающими во глубине невежества и неверия. Они приносят обкновенно в жертву посреди отращеннаго лесу.

Какие народы прежде пришедших и усилившихся Татар обитали в сей стране, того я доказать не в силах, и тем меньше еще, что не известно, какое именование имела в древности река Кама. Писатели старых времен, ежели со всем о ней не умалчивают, то по крайней мере описуют оное под таким именем, которое мне до ныне не известно. Татары, Чуваша и другие языческие народы называют ее Идель, или Челман Идель.

Есть ли Иродот под имненем реки Аракс разумеет ныне называемую Волгу, как то многие писатели и соглашаются, то можно усмотреть, что в сей стране были жилища Скифских народов**. А как река Кама течет не в великом разстоянии от Волги, то без сумнения народы по ней обитавшие суть одного с

*План стены, составляющей сие городище, и всех внутрь и вне его находящихся зданий, прилагается здесь под литерою Е.

**Во учиненной ландкарте из описания Иродота Аликарнасскаго видимо, что Скифские народы разпространялись и по реке Араксе около тех мест, где ныне Астрахань значит жилище Исседонян; (род Скифов) а в пределах Казанской губернии поставлены народы, называемые бунтующие Скифы.

ними отродия. Не думаю, да и быть тому не можно, чтоб городище простиралось до неизвестных времен здесь обитавших Скифов: но вероятно, что Болгары, гораздо после их в сих местах жившие, были основателями сего храма.

Не имея ни малаго знания и искусства разбирать деяния и произхождения древних народов, оставляю все приличныя к тому изследования искусным и упражняющимся в истории. Для меня останется то только несказанным утешением, что я имел щастие видеть остатки таких древностей, которыя возбудят внимание и труды какого нибудь человека искуснаго.

Свойства земли, у городища находящейся, достойны так же описания: ибо вся гора составлена из многих слоев желтой и при том очень вязкой глины, отличающейся добротою своею от всех земель, которыя мне в стране сей видеть случилось. Желтый вид без сумнения получила она от руды железной, которая должна находиться в недрах горы, и помощию которой переменила она свой природной цвет. Тут же нашел я множество кусков самаго лучшаго слоистаго гипса, лежащаго между слоями в горах находящейся глины.

Нагорная сторона текущей тут реки Камы имеет гораздо крутые и возвышенные берега, и при подошве их находятся разнаго виду окаменелыя раковины, амониты и белемниты. Любитеям натуральной истории должно место сие казаться тем приятнее, что и самыя травы, по берегам реки растущия, суть отменныя от других проезжаемых мною стран.

В семи верстах от пригородка Елабуги на речке называемой Серали, находится медный завод, принадлежащий Тульскому купцу Семену

Красильникову. В нем четыре правильныя печки и еще два другия горна, из которых один способствует, дабы вычищать и отделять выплавляемую медь от чугуна, а другий для разлития перечищенной меди в небольшия части, или в так называемые штыхи. Фабрика, покрывающая плавильные печки, и другия машины, действующия внутри оных, сделаны из сосноваго лесу очень порядочно, и протчия заводския строения оным ответствуют. Хотя находится при заводе несколько собственных его заводчика крестьян; но число их очень малое: и по тому изправляется он наемными работниками, которых он довольное число находит в тех самых деревнях, которыя близ заводу его находятся. Руду достают из разных мест, а большею частию с луговой стороны реки Камы. Они хотя и не очень богатаго содержания; ибо изо ста пуд руды не выходит более как два пуда с половиною самой чистой меди: но будучи окружены такими селениями, где всегда работных людей и повозщиков руды очень довольно, то приходят на завод за такую цену, которая с избытком награждает труды завода содержателя. По словам сего заводчика, не выплавляет он в год более тысячи пудов меди, по причине разных недостатков, случающихся при заводе его.

Хозяин сего места сказывал мне, что прежде, нежели завод сей достался во владение его покойнаго отца, находился тут медный завод, заведенный Шведами, бывшими здесь в плену, и кои были поселены по берегам реки Камы. Сколь долго пребывали в сих местах сии искусные поселяне, столь долго и завод сей был в лучшем состоянии: но как скоро они оставили сию страну (или по случаю мира со Шведами учиненнаго, или по другой какой причине, которая ему не известна), то завод их, оставшись в пусте и без призрения, разорен был до основания. Тридцать лет тому назад, как отец его Красильникова осмотрев оное место, просил, чтобы позволено было ему возобновить в нем тот промысел, которым питались прежние сего места обитатели. Он получил на то позволительный указ, по которому имел право взять во владение свое как опустошенной завод, так и рудники к нему принадлежащие. Заводчик дал мне несколько кусков тех медных руд, которыя имели прежде жившие тут Шведы, и которыя должно почесть за самыя редкия и богатейшия руды.

Первый рудник, Актазицким называемый, находился близ реки Тоймы, впадающей в реку Каму. Камень, составляющий сию руду, етсь краснаго виду, мягкостью и цветом подобный самой лучшей красной краске. По нем видимы блестящия зеленыя жилки, обвившияся в округ руднаго камня, и сие делает вид сколь приятной, столь равно и редкой.

Другий находился в вершине реки Мензели, и назывался Ахметевский, по имени деревни близ его находящейся. Руда сия лежит в твердом камне, который напоен самою лучшею зеленою рудою, и кояб без сумнения могла дать от ста пуд руды тридцать пуд самой чистой меди. Как сей, так и другий выше сего описанный рудник, со времен из сих мест преселившихся Шведов остались брошены по причине окончавшихся рудных слоев. Сколь глубоко внутрь земли лежала сия руда, и какое было положение руднаго слоя, о том нет никакого известия.

Осмотря оной завод и отправясь из него, старался я не отдаляться от реки Камы, дабы доехав до Ицкаго устья начать путешествие мое по берегам сея реки. Чем далее отдалялся я от пригородка Елабуги, тем свойство земли становилося отменнее: ибо в десяти верстах о оной земля порядочно раждала всякие земледельцами постоянные плоды. Причина тому сия, что песчаных мест не находится более в сих местах, так же и сосноваго лесу, который можно почесть причиною безплодной земли Елабужских жителей, ростет весьма мало; но в место того находится тут осиновый. Березовый и дубовый лес.

В осьми верстах от Сералинскаго заводу находилось Русское село, Челны Татарския называемое (имя сие имеют они от Татар, прежде сего в сем месте обитавших). По берегам тут текущей речки находится множество камней, покрытых малыми окамененными раковинами; а в двух верстах от сего жительства есть каменная гора, из коей довольствуются жители, ломая каменья для домашних своих нужд. Внутрь горы сея не видно ничего примечания достойнаго кроме того, что между каменьями бывают иногда такие, которые изпещрены малыми раковинами.

Примечая во всех мною проезжаемых местах, какия растения употребляют сельские жители для экономии своей и во время случающихся с ними болезней. Одна престарелая женщина, живущая в селе Челнах и почитаемая искусною в лечении разных болезней, показывала мне несколько ею собранных трав, которыми лечат они болезненные припадки своих одноземцов, и кои суть нижеследующия.

1) Трава, называемая денная (gentiana), растет обыкновенно по лугам поемным водою во время разлития рек. Простый народ употребляет ее от

сердечной болезни, и состав сего лекарства произходит таким образом: когда сие растение поспеет, то собирая оное сушат на солнце. Изсушеную траву толкут в ступах и просевают сквозь чистое сито, а по том смешав ее с квасом (дав несколько времени ей устояться, дабы соединившись с квасом приняла она часть кислости его) поят тех, кои чувствуют ломоту или другую какую боль в сердце своем.

2) Называется грудница (geranium pratense), растет на нагорной стороне реки Камы между березовым лесом. Ею лечат разные болезни, как то ломоту в груди, опухоль в щеках; так же боль во рту случающаяся способом онаго растения изцеляется. Лекарства составляют иным образом от вышеописанного: ибо собрав оное растение кладут в глиняной горшок, наполнив его чистою водою и умазав его тестом так, чтобы изходящие из воды пары не могли вытти в воздух. Целые сутки сосуд травою наполненный должен быть в горячей печи, а по прошествии сего времени выняв его вон выжимают из травы оставшиеся в ней соки. Во время родами мучающихся женщин употребляют сиеж лекарство, давая как им, так и другим страждущим вышеописанными болезнями пить сей свареной состав.

3) Змееглопник, есть род той самой травы, которая у ученых известна под именем Artemifia Abrotanum. Великое множество растет оной на луговой стороне реки Камы между находящимися там кустами. Ее варят так же, как и грудницу, и разпареными листами обкладывают раны на теле случающияся. Болезнь называемая ногтоеда изцеляется способом сеяж травы.

4) Трава дикой хмель, trifolium fpadiceum называемая, ни к чему иному не употребляется, как только к лечению болящих глаз; и сие делают иногда сырою, а больше еще в воде свареною травою.

Жители деревенские, познавшие силу сих трав, сбирают оныя во время лета и запасаются ими на целый год. Они утверждают многими опытами, что сии растения суть такия, которыя их весьма скоро исцеляют от всех ими обыкновенно лечимых болезней. Есть еще другия травы употребляемыя жителями сея страны для экономии своей; как например, Зеленица, мар г она, душица, и тому подобныя, которыя описывать нет ни малой нужды: ибо они всем известны и повсюду употребляются для крашения шерсти и ниток.

Село Ицкое устье, куда я приехал того же дня, стоит на ногорной стороне реки Камы. Имя сие имеет оно от реки Ика, стремящейся с полуденной страны и впадающей в Каму противу самаго сего селения. Жители онаго места, да и все в окружности живущие земледельцы, изобилуя пахотными землями, торгуют большею частию хлебом, и способом реки Камы нагружая барки отправляют хлеб в разные места. Тут же находятся казенные магазейны, в которые скупая провозимой крестьянами хлеб, отпускают водою во внутренния Российския места.

В небольшом расстоянии от села Ицкаго устья подль берегов реки Камы находится песчаная гора, довольствующая многие медные заводы отменным и редким песком, которой заводчики употребляют для горновых кирпичей. Они соединив его с белою крепкою глиною делают квадратные камни, которые сушат обыкновенно на солнце. Польза от него произходящая есть та, что он, будучи чрез меру крепок, сносит самое сильное пламя огня, так что плавильная печь, внутрь коея выкладывают оным камнем, может от дватцати до сорока дней стоять, не опасаясь жестокости племени, разбивающаго самые крепкие камни. Одна глина, или хотя и с обыкновенным песком соединенная, не может удержаться от пылающаго огня и от непрестаннаго волнения кипящей меди, но тот час расплавливается, и тем разрушает самой горн. И для того как те заводы, кои находятся на нагорной стороне реки Камы, так и другие находящиеся в Оренбургской губернии, достают оной от жителей сего села и употребляют в пользу промыслов своих.

Заводы, находящиеся внутри Уральских гор имеют в том выгоды перед другими: ибо слышно, что ныне находят там песок неуступающий ни крепостью, ни добротою своею Камскому песчаному камню. Сказывают еще, что будто бы в сих великих горах сыскивают такую глину, которая так тверда, что сама собою выдерживает пламенную силу, и горн выкладенный кирпичами из оной глины сделанными может сорок дней простоять неразрушимо.

Песок находящийся близ Ицкаго устья есть беловатаго цвету, и зерна составляющия сей для заводчиков полезной камень гораздо крупняе обыкновеннаго песка. В протчем кроме множества песчанаго камня в нутри горы сея ничего достойнаго не находится.

От села Ицкаго устья, переехав на луговую сторону реки Камы, ехал я близ Ицких берегов, где были разныя Татарския деревни. Путь лежал большею частию лесистыми местами, где находилось множество болот и озер, изобилующих различными рыбами, по причине двух разливающихся рек: ибо с полуденной страны течет Ик, а с востока протекает река Кама. Весною разлившись они потопляют все сии места и оставляют в сих малых водах некоторыя части своего изобилия. Сколь полезен разлив их для рыболовцов, тем полезнее еще для земли лежащей в сих местах, коя будучи напаяема разливающимися водами, несравненно лучше раждает и хлеб и траву. Надлежит еще знать, что сии места составляют луговую сторону обеих вышеупомянутых рек; а по тому они и поемлются водами во время разлития их.

Земледельцы живущие по берегам реки Ика, имея разные выгоды и пользы, произходящия от изобильной сей страны, гораздо зажиточнее тех жителей, которые обитают по нагорному берегу реки Камы. Они содержат множество скота и пчел, которыя суть тикие прибытки, кои их более других обогащают. Пчел разводят они отчасти в обыкновенных ульях, а более еще в бортях, которые делают они в древах, внутри густых лесов стоящих; и сии у пчеляков под именем бортей известны. Древа для жилища пчел употребляемыя бывают различны, как то сосна, дуб, липа и осина: но сию последнюю употребляют только в таких местах, где мало или совсем нет иных дерев; а сие для того, что пчелы в сем дерев живущия делают мед очень горькаго вкусу, по причине натуральной горкости сего дерева.

Проехав множество разных иноверческих селений приехал я в пригородок Мензелинск, котораго название произходит от текущей тут реки Мензели.

Поселяне его суть отставные солдаты, производящие начало свое от Смоленских дворян, и называющие себя до ныне панами. Переселение их в сии места считают они с тех самых пор, когда Смоленск и все окрестности его пришли в подданство Российским царям. Праотцы их составляли некоторой род людей военных и были стражею города Смоленска. Они пришли добровольно подвергнуть себя под власть Россиян; а в награду за сию их покорность положено им было дать во владение земли лежащия за рекою Камою. Сия страна во дни их пришествия была Россиянами необитаема: ибо всяк страшился селиться в таких местах, где близко неспокойные Башкирцы жилищами своими распространялись. По приход Смоленских воинов бодрились и другие, и никто уже не опасался быть сожителем сея страны.

Селение пригородка Мензелинска составляют пять сот обывательских дворов и две деревянныя церкви; а укрепление онаго делает ров и деревянная стена, в округ жительства обнесенная. Посреди пригородка есть еще острог, служащий з а мком месту сему, и там находится канцелярия и дом воеводы в нем пребывающаго. Для торжища избрана пространная площадь, где построено довольное число деревянных лавок.

В Мензелинске находятся два разныя начальства, одно принадлежит к Казанской, а другое к Оренбургской губернии. Воевода зависящий от Казанской канцелярии управляет уездом* тояж губернии, а жители пригородка сего будучи под

* Число уездных жителей до 30000 простирается.

ведением Оренбургской губернии имеют особаго начальника.

В пятнадцати верстах от Мензелинска, в верх по реке Мензеле, находится медный рудник, принадлежащий заводчику Масалову. Положение руднаго слоя видимо посреди небольшой лесистой горы, лежащей на полдень, и внутрь земли входят посредством делаемых штолн. Различные земляные слои покрывали настоящую руду, которая в двух или трех саженях находилась от верьху земли, и коей толщина от одной четверти до полуаршина. Рудной камень составляет мягкий шифер, смешенный с крепкою галкою; и сие самое есть худоба сея руды: ибо твердыя части камней, прильнувшия к руде, делают ее чрез меру жестокою и для плавленья в горнах очень затруднительною. Надобно думать, что хозяин сего рудника или нуждается хорошими рудами, или и от сея руды получает хорошую прибыль, по тому, что пятнадцать лет работают на нем безпрерывно тридцать и сорок человек работных людей. Прошедший год намерялись они не работать в нем более, за тем, что рудный слой день от дня хуже становится. Редких окаменелостей не обретают в разработанных местах, кроме небольших кусков в камень превратившагося дерева.

Возвращаясь с сего рудника ехал я по берегу реки Манзели. Сия река вытекает с западной стороны, и в шести верстах от Мензелинска впадает в Ик. Стремление ея очень быстрое и вода сколь чиста, столь равно и приятна; по ней же растет довольно камышей, служащих убежищем весною прилетающим птицам. Правая сторона берегов довольно крута, и растущие по них кусты наклонившись над водою делают приятную и прохладную тень. Другая часть берега плоска и лесиста, где находилось множество различных растений и насекомых. Что касается до глубины и ширины сея реки, то она не много уступает малому Черемшану.

Все время моего пребывания в Мензелинск употребил я для осмотру тех рудокопных ям, в которых работали Шведы жившие по берегам реки Камы. Но как уже они давно оставлены без употребления; то земля обвалившись засыпала все разработанныя места: а по тому не мог я найти ни малаго куска лежавшей в них руды.

Не находя ничего достопамятнаго в местах лежащих около пригородка Мензелинска, отправился из него и ехал вдоль крутых гор, которыя составляли восточной берег реки Ика. Но чтобы подробные описать сию изобильную реку и все редкости по ней обретаемыя, то отделив ее от других излишних и непринадлежащих к ней описаний, признаваю за лучшее описать оную особливо.