Назад
На главную страницу

Дневные записки путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства.

Полное собрание ученых путешествий. Том 3. 1821 год.

 

От Алатыря чрез Симбирск до Черемшанской крепости

Августа 21 оставили мы город Алатырь и к полудню приехали в село Ждаверово, отстоящее от Алатыря в 19 верстах. Село сие стоит при небольшей речке Саре, которая в 20 верстax oт сего села начинается и впадает в Суру. Oт онаго села в осьми верстax находилося село Чириково, стоящee на прежде помянутой же речке. За селом Чириковым следовала в 9 верстах деревня Княжуха, а oт Княжухи до села Промзино городище 14 верст почитается. Село Промзино городище стоит на левом берегу реки Суры; а городищем прозывается по остаткам землянаго вала: ибо издавна в сем месте бывало пограничное место с Кубанцами. Сколько тому лет никто не запомнит, как некогда Кубанцы делали сильное нападение на сие местечко. Малое число жителей против многочисленной орды делали сильной отпор, и с посрамлением толпы своих неприятелей обратили в бегство. С сею победою сопряжена была и людская особливая набожность; ибо тогда у них при ключе на белой roре явился образ Николая Чудотворца, которому все единогласно победу над Кубанцами приписали, и в знак своей благодарности сему Святителю построили на том же месте изрядную часовню, к которой после и монастырь присовокуплен был, Промзино городище, которое ныне составляет огромное село и спасено было от множества иноверцов, в прошлом 1766 году все в пепел обращено oт единоплеменных злодеев. Тридцать человек разбойников, пристав к сему селу для своей прогулки, и будучи раздражены в селе, с великого злостию зажгли сперва крестьянские овины, от которыхевсе сие огромное село обращено было в пепел, Около сего городища находится целый хребет гop, кои состоят oт части из чистаго мелу, а от части из меловой опоки.

Отсюда ехали до пригородка Урень, отстоящаго от Промзина городища в 33 верстах. На дороге к пригородку лежало село Ключищи, отстоящее в 9 верстax oт Промзина городища. Oт онаго в 10 верстax лежало село Кандарать, построенное на небольшой речке того же имени, впадающей в Суру. За Кандаратом следовало в 6 верстах село Устерень, у котораго речка Барыш, вытекающая из под деревни Зиновьевой, и изливающая свои воды в Суру. От села Устереня до пригородка Уреня только 8 верст считается.

Пригородок Урень стоит при речке тогоже имени на самой линии, веденной Государем Царем иоанном Васильевичем из Воронежской губернии даже до реки Волги под Симбирском. Жители в сем пригородке ясачные однодворцы, и приписные к Симбирску мещане питаются по большой части хлебопашеством: малое число промышляют рукоделием, как по выделкою кож и оловянишното работою.

Oт Уреня ехали мы до села Богородскаго Тетюшскаго, отстоящаго в 43 верстах. Путь лежал к оному почти подле самой линии, где населены были многия села и деревни, как тo деревня Шиловка в 3 верстах от Уреня; село Языково в 2 верстах от Шиловки; за Языковом в 4 верстах следовало село Прислоново; а oт Прислонова в 10 верстах находился пригородок Тагай, по речке Тагайке, впадающей в Свиягу прозванной. За Тагаем в 12 верстах лежала деревня Уржумская, построенная на речке Серги, впадающей в Свиягу; а oт Уржумской также в 12 верстах считалося до села Тетюшскаго. Здесь пошли мы на горы, которыя за отрывок Волжских почитать можно. Оне много сходства имели с горами при Промзине городище находящимися, и состояли из меловаго мягкаго камня, где местами видна была и окреплая опока. Две горы, которыя oт небольшой солдатской деревушки, Погреба называемой, в полуверсте находилися, от всех были отменны. Жители их называют Красными горами. Наименование их происходит oт цвета камня, горы сии составляющаго, который во всем подобен был красному обозженному кирпичу; однако гораздо крепче. На иных кусках примечалися желтоватыя и белесоватыя полосы, с крепкою опокою во всем сходныя; по чему и красный камень к опочным камням относить должно. Между глыбами каменьев лежали тонкие слои зернистой багряной глины. Смочив ее удобно можно было сжимать в комы: однако пальцы никогда в ней такой мягкости чувствовать не могли, какая в точной глине примечается; и сие происходит единственно от примеси, зачавших уже крепнуть; по чему и вероятно, что все сии горы прежде состояли из такой глины, которая со временем в камень отвердела, Окольные жители oт сих гор не худую имеют покормку. Они развозят помянутую глину в дальныя места, как то в Казань, Симбирск, Сызрань, и прочая, где она употребляется на крашение всякой деревянной утвари: однако прежде требует некотораго приуготовления, котopoe состоит в следующем. Истолокши глину намелко, просеивают сквозь тонкия сита, и просеянную разводят в воде. Подкрашенную воду сливают в дщаны; а на оставшуюся толоку паки наливают свежей воды, и сию промывку до тех пор повторяют, пока толока более воды подкрашивать не будет. Подкрашенную воду сливают в одно место, и дают время отстаиваться всему веществу в воде содержащемуся, котopoe после идет в дело. Около деревни Погреба видели мы первой раз прекрасные кустики растения, которое жители Бобовником (Amygdalus nana) - Миндаль низкий - Amygdalus nana L., называют. Оные уже в тo время имели зрелые плоды, которые валялися втуне. Кустики сия ростут по большой части на пашне, и в таком множестве, чтo по сказкам жителей пахари им очень не ради: ибо, как говорят, бобовник у них отбивает пашню, и крестьяне в отмщение все употребляют способы к изкоренению онаго. Мне самому видеть случилося, что малые ребята мохнатой сего кустика плод собирая пожигают, дабы бобовник более не разрожался. Но есть ли бы вместо пожигания плод сей собирали с большим рачением, то бы без сумнения своею прибылью и общую увеличили пользу. Кустарники сии можно бы было без сомнения употреблять с изрядною пользою во врачевании. Плод его с миндалем весьма схож; следовательно может дать довольное количество масла. Но как оное масло для своей горькости в пищу не годится, то по крайней мере может служить на аптекарские припасы, Самыя ядра не малаго внимания достойны в разсуждении перегонки и подделки водок. Линней о действии растений доказать старался, что сходственныя в роде растения могут сходны быть и в лечебной силе, oт чего чаятельно и цвет онаго бобовника может с пользою заступить место некоторых цветков, как на пример цветков персиковых: но на сие требуется еще испытания и искуства.

Кроме бобовника много по горам росло Сия косолистнаго (Sium falcaria), Перекати поле (Gypsophyla paniculata) - Качим метельчатый,Gypsophilo paniculsta L., уже в тo время изсохшее, большими клубами валялося по пашням. Сию последнюю траву жители употребляют для умору мух.

Город Симбирск oт села Тетюшскаго oтстоит в 24 верстах, куда мы в сумерки и приехали. Симбирск принадлежит к Казанской губернии, и составляет провинциальной город (сие относится к тогдашнему времени. В.). Симбирская провинция весьма пространна, и имеет многие приписные города, как тo Самару, Сызрань Петровск, Алексеевск, Корсун, со многими другими крепостями и пригородками.

Самый город Симбирск стоит на западном берегу реки Волги между двумя реками. С восточной стороны протекает река Волга, к которой тут подошло весма широкое плесо: ибо в поперешнике своем, мерныя две версты имеет. Западную часть города обтекает река Свияга. Возвышенное место, на котором построен город, имеет великолепной вид, а особливо для высоких церковных колоколен, которых находится 14 каменных и одна деревянная, в том числе два монастыря, один мужеский, а другой женский. Его можно разделить на две части, на горную и подгорную. Подгорная построена при самой Волжской пади, а нагорная к Свияге; однако и нижнюю часть города никогда вода ие понимает. Впрочем город сей пред другими городами, которые нам oт Москвы проезжать случилося, гораздо лучше выстроен. В нем есть несколько гражданских каменных дворов. Купечество Симбирское для протекающей Волги многие имеет выгоды; оно может отпускать свои товары по одной реке и в низ и в верьх. Город Симбирск пред другими городами может хвалиться и яблонными садами, которых как в самом городе, так и около онаго великое находится множество: один только там недостаток, что подошли степныя и безлесныя места, и строильный лес должно получать с верьху по Волге. Из города Симбирска по данному нам предписанию предлежала к осмoтpy река Черемшан. (Хотя Путешественник здесь город Симбирск и оставляет, но потом паки к оному возвращается, как из последствия явствовать будет. Издат.) На оную мы отправилися 26 Августа.

Река Волга удержала нас почти до самаго вечера, чрез котopyю переправясь пустились ночью из деревни Канавы, стоящей на самом берегу реки Волги против Симбирска, в село Чердаки находящееся в 15 верстax oт помянутой деревни. В селе Чердаках жителествуют однодворцы, и питаются хлебопашеством. Из сего села выехали мы по утpy и поспешая скорее добраться до Черемшана, к вечеру приехали в Чувашскую деревню Мелекес; чрез село Матюшкино, oтстоящее в 15 верстах, в село Брендино в таком же разстоянии oт Матюшкина лежащее. Деревня Руской Мелекес, заведенная на речке того же имени, в 19 верстах от Брендина; а oт Рускаго Мелекеса только 10 верст до Чувашскаго Мелекеса считaется. Oт Чердаков даже до Рускаго Мелекеса дорога была совершенно степная и по обе стороны, иаходилися обширныя непаханныя поля, В селе Матюшкине приметили мы многия крестьянския хижины без всякаго приютy и почти со всем опустошенныя: и как мы распрашивали о причине сего опустошения, в ответе получили: что они ежегодно из своего села должны высылать часть своих поселян в Урал на заводскую работу, и oт того пришли в убожество и раззорение. Между Руским и Чувашским Мелекесом находится обширный и густый бор, где заведены огромные казенные винокуренные заводы, и построены весьма порядочно и привольно.

Из Чувашскаго Мелекеса ехали мы чрез помянутой обширной бор, где в двух верстах находилася Черемшанская старица, которая ныне составляет болотину, обростшую лесом. Проехав версты с три от старицы, перебралися через Черемшан, и выехали на Черемшанскую луговую стoрону. Тут глазам нашим представлялися обширныя и тучныя поля по луговой стороне, а по правую сторону гнездовые перелески, которые все наполнены были дикими розами. Чувашская деревня Якушкина, в 10 верстах находящаяся, служила нам подставкою. При оной деревне течет небольшая речка, Аврель называемая. Она вытекает из ключа подле Татарской деревни Абтрейкина и впадает в Черемшан. Около сей деревни целыя поля покрывали арбузы и дыни, которые, по объявлению жителей не худо урожаются. В сем посеве упражняются только одни Казыблаши, которые к другой пашне ни какой привычки не име ют. Они, кроме арбузов, не худо развели и табашной посеев, которым все окольные места довольствуются.

От деревни Якушкиной ехали мы до чувашской деревни Малыклы Новой, которая oт Якушкиной отстоит в 8 верстах. В сем проезде приметили мы великое множество самопроизвольно растущаго Девясила (Inula Helenium) – девясил высокий - Inula helenium L., котораго корень жители употребляют в разных припадках, натопив оной в квасу. Березовые перелески питали много отменнаго растения, Барскою спесью (Lychnis chalcedonica L.) - зорька, татарское мыло, лихнис, прозываемаго, которая и в тo время гордилася еще алыми своими шапками. Чрез 10 верст приехали в Муромское село Бесовку, стоящее при самом берегу Черемшана. При оном селе река малой Черемшан соединяется с большим Черемшаном. Переправясь чрез Черемшан в провожании одного Мордвина, забралися в Черемшанской лес; но сплетшийся чепыжник не попустил нас долго по нем шататься, и принудил без всякой добычи возвратиться к Мордве; однако наше гощение у Мордвы было не безплодно. Мордва имея нужду в разноцветной шерсти для украшения своей одежды, о которой сказано будет ниже изобрела разныя простыя средства к получению хорошей краски. Все их одежду украшающие цветы бывают: красный, синий, зеленый и желтый. Для крашения в красной цвет употребляют они корень травы, называемой Мариона(Galium rubioides). Сей корень не одинакой бывает, но oт двух растений; по чему и разделяют его на луговую Мариону Подмаренник вздутоплодный – Gallium physocarpum Ledeb. и болотную (Galium vliginosum) – Подмаренник топянойGallium uliginosum L. Оба сии рода около Черемшана в великом ростут изобилии, а красят ими следующим образом.

Приуготовленную к крашению пряжу бучат с начала в Зеленике (Lycopodium complanatum) - Дифазиаструм сплюснутый, Плаун сплюснутый - Diphasiastrum complanatum (L.) Holub., которую истолокши варят с простою водою. Мученье сие продолжается дней 12, или недели с две; при чем каждой день ее перетирают и ворочают, чтобы пряжа не слежалась. Выбучив пряжу моют и сушат, а потом красят Марионою. Истолокши Мариону мелко, и просеяв сквозь сито варят в горшке, в другом горшке делают oтвap из молодой дубовой коры, и примешивают его к марионному отвару, В оной смеси держат шерсть целыя сутки, а потом переполаскивают; и такое крашение иногда до тpex раз повторяют. Сей род крашения называется у них простым. Приборное крашение много oт сего разнится, и состоит в следующем: Зеленики тут не употребляют, но вместo оной бучат свою шерсть в молодом ржаном квасу, прибавляя на каждые три фунта шерсти по унцу квасцов. В квасцовом квасу держат шерсть 12 суток, по прошествии которых вынимают пряжу и сушат, и сухую красят Марионою. Положив шерсть в кадочку, пересыпают толченою Марионою и поливают кипятком простой воды; кадку укутывают, чтобы в ней держалося тепло, и продержав сутки, вынимают и переполаскивают; и сие повторяют до трех раз.

Жслтую краску дает им трава, называемая Дрок (Genista tinctoria) - Дрок красильный- Cenista tinctoria L. Оною красят без всякаго приуготовления, сварив только толченой и просеянной Дрок в молодом квасу, к которому прибавляют или половину дубоваго oтвapa, или квасцов, и в оном держат 12 суток; выняв окунывают в вязовой щелок, и ополоскав сушат. При сушении наблюдают, чтобы выкрашенная шерсть сушилася исподоволь в тенистом месте: ибо по их приметам не довольно еще изсохший желтый цвет от солнечных лучей линяет.

В синий цвет красят покупною брусковою краскою, которая также и Калга называется (Pigmentun ex Isatide). Для сего крашения делают крепкой щолок из вязовой или дубовой золы. К оному примешивают одну или две части кипятку речной воды, смотря по крепости щелока. В разведенном щелоке распускают на каждые два фунта шерсти три золотника калги. К сему прибавляют или пивных дрождей, или квасной гущи, и сию смесь называют поставом. Постав держат в теплом месте на прим: на печи, или на шестке до тех пор, пока он не начнет кваситься или киснуть; и когда чрез трои сутки никакого квашенья не воспоследует, всю смесь как негодную, выбрасывают и делают

снова. Но сие у искусившихся красильниц редко случается; и когда сие случится, приписывают не знаю какой противной силе дегтя и всякой руды: по чему и хранят сию смесь в бане, или в другой какой отдаленной хижине, чтобы кто по случаю не взошел туда в дегтярных сапогах. Когда постав надлежащим образом выкиснет и начнет упадать, окутывают свою шерсть, и безпрестанно помешивая держат чрез одну, а много чрез две минуты: потом выжимают и смотрят, довольно ли напиталась пряжа: в противном случае два и три раза окунывают. А как

довольно в пряжу вопьется краска, тo в отделку обмакивают в чистой щелок и сушат без всякой промывки. Бедные вместо брусковой краски, употребляют синее суконное лоскутье; и Мордовке не можно сделать большаго удовольствия, есть ли ей подарить синие суконные отирки. Остатки постава у них также не пропадают, но хранят оные на крашение в зеленую краску.

К зеленой краске требуется еще отвар травы, Серпуха называемой (Serratula tinctoria) - Серпуха красильная - Serratula tinctoria L., которая дает желтой цвет, и заготовляется таким же образом, как Дрок. И так не много поголубя в поставе, кладут в oтвap Серпухи, и держат в нем пятеры сутки: потом вынимают, моют и сушат; а высушенную для укрепления краски не много намачивают в чистом щелоке. Все сии роды крашения основаны на одном упражнении; ибо надлежащаго содержания употребляемых припасов не наблюдается: однако сие сказать можно, что сколь ни просто сие крашение, дает изрядные и постоянные цветы,

В селе Бесовке первой раз увидели мы хлебопашное орудие, Сабан от жителей называемое. Оно много имеет сходства с плугом, однако не во всем, как из следующаго описания видеть можно. Собственно состоит он из двух частей; первая называетея припряг, а другая Сабан. Припряг составляет ось с двумя обыкновенными колесами; а Сабан сложен из разных частей: первая называется стрелка, которая не иное что есть, как излучистое долгое бревно. К переднему концу прикрепляется деревянный гвоздь в на которой надевается веревочная петля, привязанная концами к припрягу. Стрелка влаживается в ноги, которыя делаются из двух кокорин. Горизонтальная часть ног называется лемег, и сводится лопаткою; а развилистую часть кокорин именуют ногами. Ноги связывают поперечиною. В том месте, где стрелка лежит на лемеге, продалбливается четвероугольная дира, сквозь которую пропускают четвероугольную палку, называемую клюка: исподней конец клюки в лемеге заклинивают накрепко; а в стрелке бывает она свободна. На конец лемега надевают ладонь, или железной плоской острой треугольник. Разстоянием oт задняго конца стрелки аршина на два, продалбливается в ней на излучине другая четвероугольная дира понакось, в которую пропускается железный резец, т. е. длинное и толстое косое лезвее, котораго остpee оборачивается к припрягу, и конец его должен быть в одной прямой линии с ладонью, а в дыре закрепляется клиньями. С правой стороны к ногам и стреле прибивается доска, палица называемая, которая подрезанныя резцом и поднятыя ладонью глыбы отворачивает на сторону. Для сего орудия употребляются по крайней мере 4 лошади.

Из Бесовки, поехали верьхами в Татарскую деревню Старой Сентемир, oтстоящую от Бесовки в 6 верстах. Деревня сия стоит на cамом Черемшане, и окружена березовыми перелесками. В оных нашли мы Серпуху чертополошную (Serratula Centauroides) - Серпуха чертополоховая- Serrotula cardunculus (Pall.)Schischk. (S. nitida Fisch), и чертополох серпуховидной (Carduus serratuloides) - Бодяк мелкопильчатый - Cirsium serrulatum (Bieb.) Fisch.

Над болотными ручейками в лесах увивалися особливаго рода коромыслы (Libellula corpore rubicundo, alis hyalinis, fascia lang transversa lata ferruginea prope apices. Приводится Гмелиным, в изданной им Линнеевой Системе, под названием Libellula sibirica, А. Сев.) Оне имели красное тело, крылья прозрачныя с рыжими поперечными повязками, которыя ближе к концам, нежели к основанию находилися. Сверх сего при концах крыльнаго ребра на каждом крыле видно было по четвероугольному продолговатому красному пятну. Самка от самца разнилася только повязками, которыя были уже, и пятна не красныя, но желтыя.

Будучи утомлены ходьбою по лесам, посетили Татарскаго старосту, который желая нас угостить, подал нам наилучшаго своего питья. Напиток сей состоял в квашенном молоке, которое имело красноватой цвет и приятной вкус. Мы им скоро утолили жажду: однако нас несколько при том и порозобрало. Расспрашивая о приуготовлении сего приятнаго напиткам в oтвет получили, что оно единственно состоит из квашеннаго молока, к которому примешан ягодный сок Костяники, (Rubus saxatilis), растущей в великом изобилии в перелесках.

По обеде отправилися в Чувашскую деревню Салаван, отстоящую в 10 верстax. При оной деревне находится обширное озеро тогож имени, имеющее нарочитую глубину; однако вода в нем чрезмерно болотная, и к употреблению почти неспособна. Оставя деревню Салаван, ехали лесистым местом, которое мы желая употребить в свою пользу, пошли по разным дорогам. В сем лесе отыскали множество травы, собственно Чертополохом называемой (Centaurce benedicta) - Бодяк сьедобный - Cirsium esculentum (Stev.) С. А. Мау. Не редок был и лесной салат (Lactuca scariola) - Латук компасный - Loctuca seriola L. и с мошистым Зверобоем (Hypericum elodes). Вероятно, это будет соответствовать Зверобою шершавому - Hypericum hirsutum. К вечеру приехали мы в Мордовскую деревню Кармалу, прозванную по не большой речке, мимо сей деревни протекающей. Ночлег нам по случаю достался в таком доме, в котором тогда крестьянское пиршество отправлялося. Пиршество сие называется помочь. Тут по всему двору разставлены были кадки с пивом, и опущены ковши, которыми всякой приходящий черпал по своему произволению. Как на дворе, так и в избе столы укладены были хлебом и калачами. Помочь называется от того, что малосемейные, однако зажиточные люди, созывают своих соседей, чтобы помогли им сжать поспелой хлеб. У них такой положен закон, что всякой помогающий должен чрез весь день на пашне довольствован быть хозяином; а к вечеру для отдыху хозяин заготовляет для помогающих нарядной стол, и довольствует их пивом. На другой день другой сосед созывает помочь: и так лакомые до пива могут довольствоваться чрез многие дни, и не редко ходя по помочам забывают собственную свою жатву, и упустив время, клянут устав помочи, но поздно. Другой род у них помочи всякой похвалы достоин, которую сиротскою или вдовьею помочию называют; и где ни какого иждивения не требуется, но еще снабдевают бедных сирот или вдов всем тем, что к приуготовлению такого пиршества потребно. Весь ея труд состоит в том, чтобы наварить пива и приуготовить ужин. Ей помогают не только сжать ея малой хлеб, но запасают дров и лучины на целой год.

Мордовское пиршество не дало нам долго заспаться, но принудило встать позаранку. Пиво так ошаломило Мордовския головы, что у них вместо пиршества сделалася драка, и еще не окончав своего побоища требовали у нас, приступая, расправы. Мы не могли oт сей челяди отбиться, чтобы не вступить в должность судей. Судить нам было их не трудно: ибо чтобы мы ни сказали, все было почитаемо за свято. Суд кончился мировою и мы сложив с себя судейской чин, поспешали убраться из Кармалы, чтобы наконец не попасть в Воеводы, и чрез 24 версты к обеду приехали в Мордовскую деревню, Караульная гора называемую, поселенную при самом Черемшане. На сем малом разстоянии проехали мы четыре деревни. Первая oт Кармалы отстояла в 4 верстax и называлася Новая Максимкина, за нею в 11 верстах следовало село Биляр. Село Биляр и деревня Биляр стоят при озере тогож имени, котoраго длина около пяти верст почитается, а ширина не более ста сажен составит: но глубина его обширности ни мало не соответствует, и дно чрезмерно болотисто, так чтo в жаркие дни вода в нем задыхается. Последняя деревня к Караульной горе была Татарская деревня Сайдакова, построенная на речке Уксумли, впадающей в Черемшан.

От деревни Караульной горы, луговая сторона Черемшана начинает быть угористa; где мы нашли траву еще в цвету стоящую, Перестрельной Татарник называемую (Echinops sphaerocepfalus) - Мордовник шароголовый - Echinops sqhaerocephaius L. и Кентаврию с запахом бобровой струи (Centaurea moschata Amberbai) - Василек сумский - Centaurea sumensis Kolen. Привольныя около Караульной горы места снабдили нас и изрядными насекомыми. Между оными почесть можно пешеходнаго Кузнечика (Gryllus pedestris), Кузнечика серпоноснаго (Gryllus falcatus Scopol), шершня (Oestrus capite oculisque brunneis, сorpore tomento flavo obfito, exceptis tribus fasciculis nigris ad anum, есть приводимая Гмелиным порода под именем Oestrus fasciculosus, tomcntosus flavus, exceptis fasciculis tribus pilorum nigrorum. Linne Syst, Nat. T. V. pag, 2811. n. 9, А. Севаст), у котораго все тело покрыто было желтым пухом, выключая три крапины, составленныя из черноватаго мошку около задницы. Голова и глаза кофейного были цвета. Он водился больше на песчаных местах, и с такою летал скоростию, что поимать его не малаго стоило труда. К редким же насекомым должно причислить и жиляющую муху (Conops facие laruata alba, abdomine rotundato, ferrugineo, linea longitudinali nigra lata interstincto), которая от известных разнилася следующими знаками: она имела белою и на подобие серебра блестящею личиною покрытое рыло, чресло рудожелтое, глаза темнорыжие, грудь желтую, разделенную тонкими и черными полосами, с зади опушенную желтоватою чертою. Загрудной щиток ржавчиннаго цветy, отороченной тонкою черною чертою. Брюхо желтое с широкою черною по средине полосою, крылья мрачныя с черным по средине пятном; подкрыльныя правила рудожелтыя.

Крестьянския хижины служили лакомым пристанищем мелкому роду тараканов (Blatta Lapponica. Смотри изображение ея Schaeff; icon. tab. 88. fig 2. 3. А. Сев.), которые в похищении столь же были проворны, как и обыкновенные. Сколь сии были вредны, столь полезные полевые клопы (Gimex equestris), которые очищают деревенская избы oт обыкновенных клопов, и водятся чрез весь год в оных непрерывно.

Переночевав в Караульной горе еще по зарянке приехали в деревню Киклы, oтстоящую в 12 верстax oт Караульной горы; а oт Киклы в 18 верстax отстояло Мордовское село Седелкино. Подъезжая к оному селу увидели в поле возженный огонь и толпы всякаго скотa, и спрашивая дозналися, что сие был образ духовнаго врачевания. Черемшан в сей год не был также исключен от повалу на рогатой скот. Жители оставив мирския врачевания прибегали к Творцу всея твари. На такой конец выдуман особливый род богослужения. Выбирают угористое место, и делают в оном подкоп с выходом, оставляя место по средине рва вместо покрыши. На покрыше зажигают костер дров: но огонь должен быть, как они называют, живой, который добывается трением одного дерева об другое; а обыкновенное огня добывание помощью огнива и кремня при таком случае не позволительно. Для сих обрядов созывают всех причетников с иконами крестом и Евангелием, которые при выходе прокопа освящают воду и служае просительные молебны, по окончании которых каждую скотину прогоняют сквозь прокоп, и свящецник окропляет святою водою.

Село Седелкино кроме скотскаго повала и другим наказано было посещением. Поля его покрыты были в тo время озимовым хлебом, который на будущее лето обещал богатую жнитву: однако целые загоны онаго еще с осени увядали. Причиною тому были червяки, которые прорываяся под землею поядали корень озими. Жители искали у нас помощи в сем своем нещастии, и принесли нам целую копну червяков, которых мы разсмотрев, видели, что они принадлежат к так называемым гусеницам, из которых после родятся небольшия бабочки, от ржи имя свое носящия (Phalaena secalis). Другаго coветa в сей крайности жителям дать я не мог, кроме чтобы пред тем местом, куда червяки стремятся, выкапывать неглубокие рвы, дабы тем пресечь путь к дальному их походу. При сем случае сделали мы не большой опыт: наварив полынной воды попрыскивали оною принесенных червяков, от чего они скоро издыхали.

Оставя Седелкино к вечеру приехали в Черемшанскую крепость, отстоящую oт Седелкина в 27 верстах. Черемшанская крепость принадлежит к Закамской линии, и построена на правом, или на нагорном берегу реки Черемшана. Жителей в ней до 1085 душ щитается, которые все из отставных военных людей и ландмилиции поселены. Они имеют привольныя места для хлебопашества и живут не беззажиточно. До сей крепости совершил я мою езду по Черемшану, и должно было по данному наставлению возвратиться к Волге. Время было уже поздное и для растений мало надежное; по чему я за полезное для меня признал просить совета у Г. Статскаго Советника Петpa Ивановича Рычкова, мужа отменными любопытными упражнениями у нас знаменитаго, который в тo время жительствовал в селе своем Спаском, отстоящем во 100 верстах oт Черемшанской крепости; куда я на другой день и приехал. Во все мое путешествie первая была река Черемшан, которую я почти от самого oт самаго устья до источника ея объехал. И так о ней могу сказать обстоятельнее, нежели о других.