Назад
На главную страницу

Жилой и промышленный комплекс Поливно

Разные точки зрения археологов на происхождение именьковской культуры

Седов В.В.

Древнерусская народность

... Именьковская культура связывается со славянским этносом. Ее носителями были славяне, составившие крупную культурно-племенную группировку после гуннского погрома Черняховского ареала. В этой ситуации какая-то часть (довольно многочисленная) антов в конце IV в. переместилась из этого ареала в Среднее Поволжье, где и основала именьковскую культуру [73].

Славянская атрибуция населения именьковской культуры находит подкрепление в лингвистических материалах. Согласно В. Н. Напольских в пермских языках имеется ряд праславянских лексических заимствований, которые относятся ко времени до распада пермской этноязыковой общности, то есть они не могут быть позднее середины и тыс. н. э. [74] Заслуживает особого внимания присутствие в перечне этих заимствований лексемы рожь. Как известно, до славянского расселения в восточноевропейских землях рожь не культивировалась. Польский исследователь К. Яжджевский утверждает, что эта сельскохозяйственная культура и в Средней Европе получала распространение только в процессе расселения славян [75].

Меньшая часть именьковского населения, по всей вероятности, не покинула Средневолжские земли. П. Н. Старостин считает, что отдельные группы именьковцев ушли в глухие местности Поволжья, в частности в регион р. Черемшан, где в керамических материалах болгарского времени проявляются некоторые особенности именьковской посуды [76]. На поселении Криуши в слоях IX-XI вв. открыты полуземляночные жилища славянского облика. Нередкой находкой на этом памятнике являются горшки с высокой цилиндрической горловиной, напоминающие именьковскую керамику [77]. Подобные сосуды с полосным лощением встречены на Суварском, Танкеевском и Муромском городищах, а также в Болгарах и ряде памятников Нижнего Прикамья. Кроме того, на территории Волжской Болгарии на поселениях Белымерское, Хулаш, Кайбельское, Малопальцевское и других обнаружена славянская керамика X-XII вв.

Население Волжской Болгарии было разнородным в этническом отношении, что отмечено Ибн Фадланом, посетившим это раннегосударственное образование в составе посольства багдадского халифа в 922 г. Он называет племена болгар, эскель, сиван, баранджар и сакалиба. Последним термином (ас-акалиба), как известно, восточные средневековые историки и географы называли славян, которые играли не последнюю роль в Волжской Болгарии. Ибн Фадлан именует это государство «страной Сакалиба», а хана Алмуша – царем сакалиба. В восточных источниках IX-X вв. неоднократно называется «Славянская река». Ал-Бируни достаточно определенно свидетельствует, что этой рекой в то время была Волга [78].

Именьковская группа славян в течение трех столетий проживала в Среднем Поволжье изолированно от остального славянского мира. Это не могло не привести к зарождению некоторых языковых особенностей диалектного характера. Представляют интерес топонимические изыскания О. Н. Трубачева, которым выявлена архаическая (реликтовая) группа водных названий, локализуемая в левобережной части Днепра и в бассейне верхнего и среднего течений Дона, включая часть речной системы Северского Донца. Это – преимущественно «гидрографические термины, характеризующие особенности воды, ее течения ("продолговатый", "тенистый, грязный", "непроточный", "обтекание" и т. п.)», с элементами специфической семантики, с реконструируемым праславянским причастием от несохранившегося в славянских языках глагола. «По всем признакам это древнейший разряд гидронимов», – подчеркивает исследователь. Произведенное им сравнение этих гидронимов с большой группой праславянских гидрографических терминов, собранных и проанализированных Ю. Удольфом, продемонстрировало обособленность (диалектность) рассматриваемых названий воды левобережно-днепровского и донецко-донского ареала [79].

Картография последних достаточно определенно указывает на связь их с территорией волынцевской и генетически связанными с ней роменской, боршевской и верхнеокской культурами (рис. 12). Здесь сосредоточена основная часть этих архаических названий. Кроме того, они в меньшем числе известны в соседних землях, куда проникли носители названных культур или их потомки, в том числе в западных районах ареала салтово-маяцкой культуры. Есть подобные гидронимы еще в междуречье Дона и средней Волги, о которых пока нельзя сказать, отражают ли они инфильтрацию волынцевско-боршевского населения или это следы миграции носителей именьковской культуры на запад. Выявляются единичные гидронимы той же архаической группы на северном побережье Азовского моря, происхождение которых объяснить пока затруднительно...

Примечания.

[73] Подробнее о расселениях части Черняховского населения в различные регионы и формировании именьковской культуры см.: Седов В. В. Славяне в древности... С. 304-315.

[74] Napolskich V. V. Die Vorslaven im unteren Kamagebiet in der Mine des и Jahrtausend unserer Zeitrechnung: Permisches Sprachmaterial // Finnisch-Ugrische Mitteilungen. Bd. 18/19. Hamburg, 1996. S. 97-106.

[75] Яжджевский К. О значении возделывания ржи в культурах раннего железного века в бассейнах Одры и Вислы // Древности славян и Руси. М., 1988. С. 98–99.

[76] Старостин П. Н. Памятники именьковской культуры... с. 31-32.

[77] Смирнов А. П. Некоторые спорные вопросы истории волжских болгар // Историко-археологический сборник. с. 150; Хлебникова Т. А. Керамика памятников Волжской Болгарии: к вопросу об этнокультурном составе населения. М., 1984. с. 57, 116, 129, 143-145.

[78] Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. Харьков, 1965. с. 121-148; Новосельцев А. П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI-IX вв. //Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. с. 359-408.

 

Евгений Казаков


Новые археологические материалы к проблеме ранней тюркизации Урало-Поволжья. 1999

... Для средневековой истории Урало-Поволжья, да и всей Восточной Европы долгое время актуальной остается проблема этнокультурной принадлежности именьковского населения. Всю вторую половину нашего столетия, после того как в 50-е годы была выделен именьковская культура, исследователи решали ее, выдвигая различные точки зрения. Они указаны в специальной работе Г.И. Матвеевой, посвященной этому вопросу. Отмечая труды Н.Ф. Калинина, А.П. Смирнова, В.Ф. Генинга, А.Х. Халикова, П.Н. Старостина, П.Д. Степанова, она выделила четыре основные гипотезы происхождения именькова:

1) на городецкой основе;

2) в результате прихода тюрок из Сибири и смешения их с местными финно-уграми;

3) вследствие прихода мадъяр с Южного Урала;

4) в результате смешения городецких и лесостепных славянских племен. К этому нужно добавить указанную точку зрения А.Х. Халикова о балтском происхождении именьковцев.

Новые материалы, как и в отношении хронологии, способствуют решению этой проблемы. Так, в их материале еще сохраняются керамические комплексы лбищенского и имендяшенского типов, характерных для сармат Урало-Поволжья еще в гуннскую эпоху.32 В то же время, основной материал оригинален и преимущественно, связан истоками с Восточным Приаральем и другими районами Средней Азии. Наиболее выразительны материалы могильников. Как и в памятниках Приаралья,33 в них отмечены могилы с подбоями, северная ориентировка погребенных с деформированными черепами. Сходство прослеживается в составе кольцевидных сережек с ободком, коралловых и крупных янтарных бус, фибулах, бронзовых коробочках, поясных наборах с накладками раннегеральдического облика, кольцевидных подвесках с утолщениями, бронзовых фаллических фигурках.34 Керамика в основном, представлена плоскодонными горшками, реже кувшинами, однако, в турбаслинских памятниках Башкирии часто встречаются круглодонные сосуды с высокой шейкой, явно связанные, по происхождению, с памятниками саргатской культуры Западной Сибири.

Судя по женскому костюму именьковско-турбаслинского населения, который застегивался с помощью двух плечевых фибул его, скорее всего, следует связывать с поздними сарматами. Такая одежда продолжает традиции римской провинции и в эпоху средневековья была заимствована германцами, славянами, сарматами. Восточные границы ее распространения совпадают с локализацией сармат в Приаралье. Тюркский костюм такие детали не включал. В то же время многие элементы такой одежды были заимствованы финно-уграми Прикамья VI-Х вв.

Приняв время существования именьковско-турбаслинских древностей второй половиной VI в., рассмотрим политическую ситуацию этого времени. С достаточным основанием можно полагать, что данный регион был под политическим воздействием тюрок. В это время шла массовая миграция населения на запад (вспомним движение авар). В 558 г. тюрки в Приаралье разбили после упорного сопротивления племена хуни (хионитов), вар и огоров. Вероятно, часть этих племен и отошла в это время в Урало-Прикамье, в области своих летних кочевок. Если с хионитами мы можем связывать именьковско-турбаслинское, т.е. позднесарматское, население, то огоры — это, несомненно, кочевые угры, в том числе и мадьяры...